Вт, 01 Декабря, 2020
Липецк: $ 75.76 89.93

Живописец покинутого времени

Дарья Шпакова | 20.11.2020 05:02:19
Живописец покинутого времени

Фото Сергея Авилова

В музеях и выставочных залах зритель порой незаметно для себя считывает то, что стоит за экспозицией, — идею художника-оформителя, наполняющего экспонаты новыми смыслами. Живописец и реставратор, член Союза художников России Андрей Удодов — один из тех, кто своим творчеством открывает в нас тот самый другой угол зрения.

Любовь к интерьерам у Андрея Удодова возникла еще в студенческие времена. Он закончил оформительское отделение Орловского художественного училища. До сих пор в этом городе, в строительном тресте, сохранилась его дипломная работа — панно на всю стену «Орел — город первого салюта», выполненая в технике маркетри — из шпона дуба, липы и березы.

В первой пятерке

В художественном училище будущим оформителям повторяли: «Ваша профессия всегда будет востребована в Советском Союзе. А в США она вообще входит в пятерку самых оплачиваемых». Андрей Удодов 15 лет проработал на комбинате торговой рекламы. Им создано 500 проектов в разных городах, в том числе в Звездном городке в Подмосковье. Его работу даже отметил космонавт Алексей Леонов, оставив автограф на эскизе.

Представлять Липецкую область на ежегодных выставках ВДНХ была его почетная миссия. Он мог так совместить на витрине утятницы с приборами завода «Эльта», что никто не сомневался — перед ними искусство.

— Чтобы покупателю захотелось зайти в магазин, ему должна понравиться витрина. Манекен надо одеть в модные коллекции, проработать задний фон, продумать, как будут выглядеть подставки. И соблюсти законы эстетики,— рассказывает Андрей Удодов.

Между двух огней

Много лет он работает в областном краеведческом музее художником-реставратором. Это его глазами мы, знакомясь с историей, смотрим на предметы старины, эпоху, покинутое время.

Каждая новая выставка неповторима, создается с нуля. Как-то при оформлении комнаты купчихи для интерьера не хватало ковра на полу. Удодов заметил, что в кабинете музейного хранителя лежит ковер, который как раз может стать нужным экспонатом. Яркий, похожий на орнаменты Матисса. Старинная вещь оказалась дореволюционной монастырской работы. Кому-то из сотрудников пришлось распрощаться со старинной скатертью, потому что художник увидел, как гармонично она будет сочетаться с предметами интерьера.

— Для каждой новой выставки даже в мелочах стараюсь соответствовать исторической правде: надо подвесить люльку — смотрю, как в старину крепилось кольцо к потолку, — рассказывает художник.

Андрей Удодов всю жизнь разрывается меж двух огней. С одной стороны, он любит работу художника-реставратора, с другой — живописца. На его персональной выставке в областном художественном музее было представлено 80 работ. Храмы и монастыри, пейзажи, интерьеры, натюрморты. Пишет их для себя.

Однажды он оформлял экспозицию в краеведческом музее поселка Лев Толстой. Решил на полотне изобразить интерьер комнаты, где умер великий писатель. Спал на стульях в музее, укрывшись шинелью железнодорожника. Чтобы согреться, прижимал к груди электрочайник. И каждый день писал.

— Эта работа ценна тем, что на ней комната еще до реставрации музея. К сожалению, после нее исчезли запахи дореволюционного здания, полы оказались натерты до янтарного блеска, и этот уникальный дом у вокзала утратил подлинный трагизм того значимого для всего мира события. А эта картина через несколько лет попала на всероссийскую выставку в Москве, — делится художник.

Искусство ошибаться

Когда Андрей Удодов занимался экспозицией музея Лебедянского педагогического колледжа, залюбовался окнами старинного здания, в котором раньше располагалась мужская гимназия. Сечение, переплет рам, пропорции, свет. А за ними рыжие стены, величественные постройки древней Лебедяни. Словно небо «запуталось» в окнах. Кстати, написанная им там картина «Лебедянь из окон мужской гимназии» потом экспонировалась в ЦДХ, в Москве.

В архивах Андрею удалось обнаружить новые факты о судьбах преподавателей этого учебного заведения. И экспозиция музея получилась на одном дыхании.

— Каждый раз, создавая экспозицию, я составляю историю, линию, которой надо следовать. По цвету, по композиции, по насыщению. Зритель может и не знать законы восприятия. Но они есть. И каждый интуитивно чувствует ритм, отделяет главное от второстепенного, — считает Андрей Удодов.

Много живописных работ он посвятил теме веры. У него целая серия картин о возрождении православия. На многих из них службы в церкви, где в потоке естественного света трепещут свечи. Прежде чем браться за подобные сюжеты, художник часами разговаривает с монахами, бывает в трапезной, погружается в монастырскую жизнь. Но он, по его собственному признанию, пока не уловил тот свет, что будто излучают праздничные одежды священника.

А еще он любит писать Задонск. Его время — закат и осень. Художник стремится передать затаившуюся природу, дома перед тем, как уйдет еще один день и блеснет прощальный луч, словно надежда.

Андрей Удодов — автор иллюстраций к книгам. Оформил пять произведений нашего земляка Анатолия Баюканского. Книга о блокадном Ленинграде «Со святыми упокой» особенно запомнилась художнику. Он работал над обложкой, а в сердце запал один сюжет. Автор книги 22 июня 1941 года собрался на футбол. Но матч не состоялся — началась война. Назад в суматохе добирались на трамвае. И проезжая мимо Казанского собора, увидели огромную толпу. Навсегда врезались в память серые стены собора, красные скатерти на длинных столах и нескончаемая река людей, чтобы записаться в добровольцы.

— Меня потрясла эта картина настоящего патриотизма. И эти цвета — красный на сером. Вчитываясь в строчки произведений, я понимаю свою ответственность за каждый штрих, — говорит Андрей Удодов.

При создании экспозиций и написании картин он, в отличие от многих художников современности, не увлекается компьютерными технологиями. Предпочитает живые краски, холсты и собственную интуицию. Картины или экспозиции могут быть идеальными, но, по его мнению, в них не хватает ошибки, человеческого ляпа, который дарит искренность любой работе. Андрей Удодов не боится быть непонятым, главное для него — сохранить в своих произведениях уникальное несовершенство.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных