Ср, 25 Мая, 2022
Липецк: +12° $ 58.89 60.90

Видела, как танки приближались к Ельцу

Дарья Перова | 06.05.2022 07:36:46
Видела, как танки приближались к Ельцу

Александра Воротынцева (вторая слева) со своими братьями и сестрами. 1951 год

Когда началась Великая Отечественная война, ельчанке Александре Николаевне Воротынцевой было всего десять лет. Но до сих пор то страшное время она помнит в мельчайших подробностях.

— Мой папа работал на железной дороге. Летом 1941 года он отправил меня в пионерский лагерь за город, в село Казаки. Когда он меня провожал туда, то обещал в свой выходной приехать навестить, но этого так и не случилось, — вспоминает Александра Николаевна.

В Казаках детей водили на экскурсии по селу. Александру сразу привлекла одна странная деталь — все окна домов были наискось оклеены газетами. Ребята и предположить не могли, насколько это страшный знак.

— Вдруг приезжает папа и говорит: «Шур, у нас военное положение, поэтому не навестил». На фронт забрали много наших родных, — продолжает наша героиня. — Что такое военное положение, я конечно, не понимала тогда. Нас в скором времени отправили из лагеря по домам.

Фашисты в доме

Отца, Николая Алексеевича, не сразу взяли на фронт. Когда немцы приближались к Ельцу, нескольких сотрудников железной дороги оставили работать на месте, выдав по медицинскому набору, состоявшему из марлевых бинтов, зеленки, мази и таб­леток. Сражаться за Отчизну Николай Воротынцев отправился в марте 1942 года.

— Я жила на Бугре, сейчас это микрорайон Александровский. В сороковых годах оттуда был виден въезд в город. Когда фашисты приближались к Ельцу, мы видели их танки. На всю жизнь я запомнила слова отца: «Вон, едут! Конец нам!»

В этот же день район обошли два немца, на двери каждого дома они мелом писали сколько в него определить человек.

Вещи и запасы еды Воротынцевы закопали в подвале кладовки. Поселенцев было так много, что Александра Николаевна даже не стала их считать. Всю ее семью: маму, папу, сестру и двух братьев фашисты сместили на печку, а сами заняли дом.

— Запомнился один немец. Он был очень молодой и постоянно плакал, раскладывая фотографии. На одной из них была его жена с красиво уложенными волосами. Мы все ходили косматые, не видели никогда таких причесок. Рядом с ней на качелях сидели двое детишек, — рассказывает Александра Николаевна. — А другой фашист был из Финляндии, его дед, говорил, был барином в селе Каменка Задонского района. Мама тогда была беременна пятым ребенком. Он ударил ее кулаком в живот и прокричал в лицо: «Дура!», мол, куда еще рожаешь. В колыбель самому младшему брату под подушку мы клали кусочек сахара и сухарики. Этот «финн» забирал даже их.

Погибнем все вместе

Ушли гитлеровцы неожиданно. Днем они замесили тесто для хлеба, а уже ночью стремительно покидали город. С того момента начались страшные бомбежки.

— Вечером перед первой бомбежкой в небе зажглись завораживающие огни, от них было светло как днем. Мы, дети, даже обрадовались этому — вон, чудо какое. Оказалось, это немцы освещали себе цель, — говорит наша собеседница. — Бомбили фашисты нещадно. В каждом доме были раненые. В местной школе оборудовали госпиталь, который полностью был заполнен пострадавшими. Когда начиналась бомбежка, мама бежала доить коз, а потом натирала лапшу на ржаной муке. Она варила ее на свежем молоке, кормила нас, потом мы все вместе садились на порог в доме. Мама укрывала нас всех одной шалью и говорила: «Погибнем все вместе».

Письма от мамы

Многих раненых переправили в госпиталь, на месте которого сейчас расположена городская поликлиника № 1.

— Одно время у нас жил русский солдат. Хороший, молодой. Его мама часто присылала ему письма. В каждый конверт она вкладывала душистый цветок. Ее звали Надежда Константиновна, она жила в Рыбинске.

Этот молодой человек так же, как и многие, был определен в госпиталь. В ту ночь страшно бомбили Елец. Наутро мама Александры Николаевны пошла в лечебницу, чтобы передать солдату очередное письмо. Но сделать это так и не удалось — в здание попал снаряд. Никто не выжил.

На улицах стоял крик

В день, когда Александра узнала о победе, на улице был дождь и холод.

— Плач был постоянно. Как принесут бумажный треугольник, а в нем похоронка. Погибло много родных. Очень тяжко было, — рассказывает Александра Николаеевна. — В октябре 1945 года домой вернулся отец. Он дошел до Берлина. Все, кто живы остались, приезжали, а папы нет и нет. Помню, иду по улице и думаю: «Вот если встречу кого-то, то отец точно нынче придет». Так и случилось.

Когда немцы отступили, город был разрушен. Отстраивали его вручную. Трудились в основном еще совсем юные ребята. Девушки выполняли мужскую работу на равных. Александра Воротынцева рыла котлован для ТЭЦ, таскала кирпичи на заводе, и много всего делала, что скажут.

Александра Николаевна удостоена наград «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и «Добросовестный труд». Недавно она отметила свой 91-й день рождения. Вырастила сына, есть две внучки и две правнучки. Их всех она всегда учила любить свою Родину и заботиться друг о друге.

 Николай Алексеевич Воротынцев. 1945 год. Берлин

Николай Алексеевич Воротынцев. 1945 год. Берлин

 Николай Алексеевич Воротынцев. 1945 год. Берлин
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных