Ср, 08 Декабря, 2021
Липецк: -2° $ 72.60 82.26

Ученый и мистик с елецкими корнями

Роман Демин | 19.10.2021 06:47:41
Ученый и мистик с елецкими корнями

Александра Барченко (крайний справа) расстреляли в 1938 году, реабилитировали в 1956-м .Его научные труды до сих пор не найдены

В нынешнем году исполнилось 140 лет со дня рождения одного из самых загадочных сынов липецкого края — журналиста, писателя, мистика, оккультиста и вместе с тем разностороннего исследователя, работавшего в секретной лаборатории НКВД, Александра Васильевича Барченко.

Известно, что Александр родился 25 марта 1881 года в Ельце. Вырос в семье нотариуса окружного суда Василия Ксенофонтовича Барченко и был тут приемным сыном. Отчим был в городе человеком известным, состоятельным, уважаемым (носил звание потомственного почетного гражданина Ельца). Имел собственную юридическую контору (сегодня в этом здании расположена библиотека имени М. Горького) и владел большим домом на улице Покровской (сейчас улица 9 Декабря, 26). Кстати сказать, именно тут в октябре 1917 года провел последние тревожные сутки в нашем городе Иван Алексеевич Бунин. В его дневниках осталась такая запись: «Возле шлагбаума колесо рассыпалось. До Ельца пешком — тяжко! Жутко! Остановят, могут убить. В Ельце все полно. Приютили нас Барченко».

Впрочем, самого Александра Барченко в доме отчима в это время, скорее всего, не было. После революции 1917 года он читал околонаучные лекции на тему древних цивилизаций революционным матросам. По его мнению, некогда на Земле существовали общества, обладавшие высочайшим уровнем знаний, но погибшие в результате глобальной катастрофы. Осколки этих цивилизаций рассеялись, а их наследие дошло до нас в форме мифов и сказаний, имеющих сакральный смысл. Всю свою жизнь Александр Васильевич посвятил поиску и расшифровке тайных вед и загадочных явлений, а также феноменов человеческой психики.

Продукт своей эпохи

Есть сведения, что Саша Барченко с раннего детства рос мальчиком впечатлительным, с тонким художественным чутьем и богатой фантазией. Неудивительно, что он тянулся к мистике и всяким чудесам, был продуктом своей эпохи. В пору его взросления (конец XIX — начало XX века) в России повально увлекались спиритизмом, столоверчением, вызыванием духов и прочей чертовщиной. Этим грешили даже образованные люди — такие, как знаменитый этнограф Владимир Даль и не менее известный химик Александр Бутлеров, не говоря уже о «тонких натурах» поэтов и писателей Серебряного века.

Вероятно, в Ельце местная элита тоже устраивала магические сеансы, где выступали заезжие и доморощенные духовидцы и медиумы. Возможно, именно так юный Барченко заинтересовался паранормальными явлениями, а позже начал изучать психическую энергию человека.

По одной из версий, молодой Александр сначала учился в Елецкой мужской гимназии, а затем его перевели в Санкт-Петербург. Здесь он и завершил обучение в 1898 году. Затем два с половиной года слушал лекции сначала в Казанском университете, а затем в Тарту в Эстонии. Однако в начале ХХ века студент Барченко прекратил учебу на медицинском факультете «за неимением средств». Скорее всего, в ту пору у него произошла размолвка с отчимом, и тот попросту перестал платить за образование своенравного пасынка.

Встреча в университете

Именно в университете произошла судьбоносная встреча Александра Барченко с преподавателем юрис- пруденции, профессором Александром Кривцовым. Тот познакомил впечатлительного студента с эзотерическим учением французского мистика Сент-Ив де Альвейдра. Иностранец утверждал, что в доисторическую эпоху на территории Тибета существовала высокотехнологичная цивилизация. Ее представители владели сверхзнаниями во всех научных областях и обладали сверхспособностями. После трагической гибели суперкультуры часть ее представителей, по мнению француза, укрылась в высокогорьях, в мистической стране Шамбала, а некоторые перекочевали на Крайний Север, в так называемую Гиперборею.

Много позже, на допросах в НКВД, Барченко говорил: «Рассказ Кривцова явился первым толчком, направившим мое мышление на путь исканий, наполнивших в дальнейшем всю мою жизнь. Предполагая возможность сохранения в той или иной форме остатков этой доисторической науки, я занимался изучением древней истории, культуры, мистических учений и постепенно ушел в мистику».

Желание больше узнать о загадочной цивилизации побудило молодого человека отправиться в путешествие по России. По рассказам, в поисках тайных знаний он, завербовавшись матросом на корабль, побывал даже в Индии.

Помнил малую родину

Начиная с первого десятилетия ХХ века Александр Васильевич пишет для различных журналов теоретические статьи, а также художественные произведения, пронизанные мистикой. Сотрудничает с известными в ту пору изданиями: «Мир приключений», «Русский паломник», «Природа и люди», «Исторический журнал». Он нередко выступал еще и в роли иллюстратора собственных произведений, причем профессиональные художники давали его рисункам высокую оценку. Нужно отметить, что Барченко часто пользовался псевдонимом А. Елецкий. Наверняка, любил и помнил малую родину!

Литературные труды понемногу начали приносить Александру не только известность, но и деньги. Скорее всего, ради них (денег) наш земляк занимался также «рукогаданием» и частными консультациями граждан (видимо, на темы будущего) в период с 1909 по 1911 год.

Именно в 1911 году он опубликовал очерк «Душа Природы», где изложил собственное понимание энергии. По его теории, главный источник всякой жизни — солнечный свет. Причем не только на Земле, но и на других планетах. Например, Барченко утверждал, что на Марсе имеется растительность, там есть лед и вода, а также загадочные каналы, но главное — он допускал, что на «красной планете» обитают «существа, по разуму не только не уступающие людям, но, вероятно, далеко их превосходящие».

Кто отец гелиобиологии?

Интересно также, что уже в своих ранних произведениях Александр Васильевич выдвигал идею о том, что мощные вспышки на Солнце — не только источник Полярных сияний, но и глобальных социальных явлений, воздействующих на историю человечества. По сути, это уже начало гелио- биологии, которой знаменитый Чижевский начнет заниматься только в 1915 году. И, кто знает, возможно, под влиянием публикаций нашего земляка.

Тема «лучистой энергии» (в самых разных ее проявлениях и видах) на протяжении многих лет оставалась для Барченко любимой. Он считал, что именно «космическая энергия» оказывает решающее влияние на жизнь человека и общества.

Его круг интересов был чрезвычайно широк. В него входила практически вся сфера естествознания. Но теоретические и практические поиски молодого естествоиспытателя прервала Первая мировая война. По всей видимости, сражался он бесстрашно: в 1915 году получил ранение и оказался демобилизован. Его жена хлопотала о получении мужем пенсии, так как давала о себе знать фронтовая контузия. Сам Барченко писал: «...Характер моей болезни (органическое поражение мозга и припадки эпилепсии) требует лечения непрерывного в течение долгого времени».

Наука и буддизм

Появившееся после ранения свободное время Александр Васильевич использовал для сбора материалов по истории древнейшего естествознания. Все это впоследствии послужило базой для его лекций. Удивительно, но научные знания в голове Барченко соседствовали со странными верованиями. Он писал: «Существует предание, что человечество уже переживало сотни тысяч лет назад степень культуры не ниже нашей. Остатки этой культуры передаются из поколения в поколение тайными обществами. Алхимия — химия угасшей культуры».

А еще наш земляк твердо верил, что «вселенная наполнена тончайшим и невидимым эфиром, через который проходит и излучение психофизической энергии мозга человека (так называемые N-лучи). Исследовав этот процесс и взяв его под контроль, можно научиться передавать мысли на расстоянии».

В 1915 году Барченко общается с тибетскими ламами, посетившими Санкт-Петербург. Один из «туристов» оказался даже членом ЦК Монгольской народной трудовой партии. В итоге знавший Александра Васильевича товарищ записал: «Революционные буддисты посвятили Барченко в учение Калачакры, которое российский мистик переосмыслил в соответствии с воспринятыми им ранее оккультными идеями. Барченко был убежден в том, что самые разные его учителя воспроизводят идеи единого древнего знания, которое являлось достоянием давно исчезнувших великих цивилизаций».

После революции

Чтобы как-то заработать на пропитание после революции 1917 года, Александр Васильевич читал лекции, темой которых по-прежнему оставались все те же «древние цивилизации». Порой ему приходилось выступать перед матросами Балтфлота. А те, разинув рты, слушали очкастого интеллигента, вещавшего о канувших в небытие тайных знаниях и могущественных народах, обладавших нечеловеческими возможностями.

Осенью 1918 года лектор поступил на естественно- географический факультет открывшихся в Петрограде одногодичных Высших педагогических курсов. А спустя год прослушал курс по биологии. Попутно он интересовался астрономией, изучал гипноз, телепатию, электромагнитные излучения мозга.

В 1918 году Барченко заинтересовались органы ВЧК, во главе которых стоял Феликс Дзержинский. Есть свидетельства, что Феликс Эдмундович слыл человеком неравнодушным к оккультизму, паранормальным явлениям, проявлял живой интерес к мистике и всяческим вымыслам. Не случайно Железный Феликс председательствовал в Обществе по изучению проблем межпланетных сообщений.

Александру Васильевичу предложили исследовать психическую энергию, чтобы передавать мысли на расстоянии, а также влиять на человеческое сознание. В 1920 году Барченко выступил с научным докладом на конференции Петроградского института изучения мозга и психической деятельности, где познакомился со знаменитым академиком, возглавлявшим эту научно-исследовательскую организацию, Владимиром Михайловичем Бехтеревым.

Экспедиция в Гиперборею

В том же году Бехтерев предложил Барченко интересную работу. Его командировали в Лапландию для изучения загадочного заболевания «мерячения». Оно наблюдалось у северных народов, где люди по одному или целыми группами впадали в странный транс, порой повторяя движения друг друга, пели на незнакомых языках, видели галлюцинации. Недуг называли «зовом Полярной звезды», или «полярным бешенством». На Руси подобное нервно-психическое расстройство исстари знали как «кликушество». Барченко слышал о «мерячении» и с удовольствием взялся за дело. Тем более он грезил Гипербореей, которая, по его мнению, лежала где-то в районе Кольского полуострова. Около двух лет Александр Васильевич прожил на Севере в Мурманске. Работал на здешней биостанции, общался с местными жителями и шаманами. А еще изучал морские водоросли как объект использования в сельском хозяйстве и пищевой промышленности. Он также возглавлял Мурманский морской институт краеведения, что помогло окунуться в атмосферу прошлого северного края и лучше узнать населяющие его народы.

Летом 1922 года Александр Барченко организовал экспедицию вглубь Кольского полуострова. Участие в непростом походе приняли его жена Наталья, секретарь Юлия Струтинская, ученица и последовательница Лидия Шишелова-Маркова, а также приехавшие из Петрограда журналист Семенов и астроном Александр Кондиайн. Ставилась задача обследовать район Ловозера, населенный лопарями (саамами), где еще не ступала нога ученых.

Легенды и находки

Еще в 1914 году Барченко написал про русский Север роман «Из мрака», в котором пересказал древнюю легенду о племени чудь, якобы скрывшемся под землей, когда пришедшие сюда лопари стали новыми хозяевами этих мест. С тех пор «чудь подземная» будто бы живет в глубоких катакомбах, но перед катаклизмами и бедами выходит на поверхность. Тогда люди видят представителей необычной расы, мелькающих в пещерах («печорах») на окраине Карелии и Финляндии. Мог ли в то время наш земляк думать, что поведет в эти места научную экспедицию?!

Уже в самом начале похода исследователи натолкнулись в тайге на странный памятник — огромный прямоугольник из гранита, причем сориентированный по странам света. Вскоре выяснилось, что многие лопари (по вере они православные христиане) втайне поклоняются богу Солнца. Согласно древней традиции приносят бескровные жертвы каменным глыбам-менгирам, или, как они их называют, «сейдам». Кроме того, на скалистом берегу Сейдозера путешественники обнаружили огромную (как писал один из них: «с Исаакиевский собор»), словно нарисованную, человеческую фигуру. Местные называли ее «стариком». Были сделаны и другие находки. Например, в Мурманском областном краеведческом музее хранится документ «Материалы к карте археологических находок и открытий на Кольском полуострове». В нем есть запись под номером 3: «Скульптурная подставка. Найдена у входа одной из пещер Сейдозера в 1922 г. А. В. Барченко. Хранится у него же».

Загадочная культура

Осенью 1922 года, уже после возвращения экспедиции в Мурманск, в московских и питерских газетах появились сенсационные статьи и фото загадочных памятников некой древней культуры. Например, «Красная газета» в феврале 1923 года писала: «Проф. Барченко открыл остатки древнейших культур, относящихся к периоду древнейшему, чем эпоха зарождения египетской цивилизации».

А вот что рассказывал об экспедиции ее руководитель:

«До сих пор лопари русской Лапландии чтут остатки доисторических религиозных центров и памятников, уцелевших в недоступных для проникновения культуры уголках края. Например, в полутораста верстах от железной дороги и верстах в 50 от Ловозерского погоста экспедиции удалось обнаружить остатки одного из таких религиозных центров — священное озеро Сейдозеро с остатками колоссальных священных изображений, доисторическими просеками в девственной тайболе (чаще), с полуобвалившимися подземными ходами-траншеями, защищавшими подступы к священному озеру.

Местные лопари крайне недружелюбно относятся к попыткам более тщательно обследовать интересные памятники. Отказали экспедиции в лодке, предостерегали, что приближение к изваяниям повлечет всевозможные несчастия на наши и их головы».

При этом Барченко утверждал, что лопари остаются «старейшими предками народностей, покинувших впоследствии северные широты… В последнее время упрочивается теория, согласно которой лопари, параллельно с карликовыми племенами всех частей света, представляются древнейшими прародителями ныне значительно более высокорослой белой расы».

Вскоре власть в лице руководителя спецотдела ВЧК—ОГПУ—НКВД Глеба Ивановича Бокия (тоже любителя мистики) пригласила Барченко к сотрудничеству.

Трудовое братство

В 1923 году Александр Васильевич начал работать в специальной лаборатории ОГПУ, изучающей психологию и парапсихологию, в том числе психическое воздействие на массовое сознание. Он разработал метод выявления людей, склонных к криптографическому делу и к дешифровке кодов.

Кроме того, создал организацию «Единое трудовое братство». В нее вошли соратники, увлеченные оккультизмом, в том числе и непосредственный шеф Барченко Глеб Бокий. Члены этого общества изучали созданный Барченко труд под названием «Дюнхор». Он утверждал, что написал его на основе древних знаний, якобы превосходивших всякую современную науку. Как ни крути, а все это походило на закрытую секту, что в конечном итоге и подвело ее руководителя и адептов.

Много позже Бокий на допросах показал: «Барченко выдвигал теорию о том, что в доисторические времена существовало высокоразвитое в культурном отношении общество, которое затем погибло в результате геологических катаклизмов… Остатки этого высшего общества, по словам Барченко, до сих пор существуют в неприступных горных районах, расположенных на стыках Индии, Тибета, Кашгара и Афганистана, и обладают всеми научно-техническими знаниями, которые были известны древнему обществу так называемой «древней науки», представляющей собой синтез всех научных знаний…

Себя Барченко называл последователем древнего общества, заявляя, что был посвящен во все это тайными посланцами его религиозно-политического центра, с которыми ему удалось однажды вступить в связь...».

Секретная лаборатория

В 1924 году сотрудники спецслужб создали секретную лабораторию нейро- энергетики. Для конспирации ее разместили в Мос- ковском энергетическом институте, где Барченко числился как научный работник, изучающий лекарственные растения. На самом деле наш земляк исследовал биоэлектрические явления в живых клетках. В частности, в клетках мозга, а также организма в целом. А еще выступал как консультант при обследовании знахарей, шаманов, медиумов, гипнотизеров и прочих необычных людей, которых спецотдел ОГПУ пытался активно использовать в своей работе. Тут занимались, казалось бы, несовместимым: проводили групповые сеансы связи с духами и одновременно разрабатывали новые методы электрофизиологии, нейрохимии, биофизики, физической химии.

В секретной лаборатории трудились как серьезные ученые, так, например, и шаман, утверждавший, что может по фотографии определять, чем в данную минуту занимается изображенный на снимке человек.

Есть версия, что необычные способности Барченко и его подопечных помогли им раздобыть компромат на сильных мира сего. Это, мол, и сгубило самого Александра Васильевича и людей, трудившихся с ним.

Советские масоны?

Первым (16 мая 1937 года) арестовали Бокия. А уже на следующий день тот признался, что еще в 1925 году организовал вместе с Барченко «масонскую ложу». Александра Васильевича взяли 21 мая 1937 года, после чего лишились свободы другие члены «Единого Трудового Братства».

Нашего земляка обвинили в создании «масонской контрреволюционной террористической организации «Единое Трудовое Братство» и шпионаже в пользу Англии».

По легенде органов, существовал некий религиозно-политический центр «Шамбала-Дюнхор», а в Москве и Ленинграде имелись его филиалы, созданные Барченко. Главная задача «шпионов» — подчинить своему влиянию высшее советское руководство и заставить его проводить угодную центру политику.

Один из бывших соратников Барченко, видимо, под диктовку следователя, писал: «Наша нелегальная организация пропагандировала мистику, направленную против учения Маркса – Ленина – Сталина».

Большинство из проходивших по этому делу обвиняемых приговорены Военной коллегией Верховного Суда СССР к высшей мере наказания — расстрелу. В отношении Александра Васильевича приговор вынесли 25 апреля 1938 года и привели в исполнение через 15 минут, прямо в Лефортовской тюрьме.

Были конфискованы и, видимо, уничтожены рукописи ученого, в том числе и его главный научный труд «Введение в методику экспериментальных воздействий энергополя», а также книги, приготовленные к печати, и уникальная библиотека на нескольких языках.

Сегодня можно сказать, что, как исследователя, Барченко влекли порой спорные темы, но помыслы его, по всей видимости, оставались благородными. Сам он сформулировал их так: «Скорейшее ознакомление крупнейших идейных руководителей Советской власти с истинным положением вещей, с истинной ценностью тех древнейших бытовых особенностей Востока, к разрушению которых Советская власть подходит так примитивно и грубо не из злостных побуждений, но по неведению, действуя с глазами, завязанными ей авторитетом западно-европейской академической науки».

Нашего земляка реабилитировали лишь 3 ноября 1956 года, но его научные труды до сих пор не найдены.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных