Чт, 21 Октября, 2021
Липецк: +10° $ 71.78 83.33

Суходол

Эмма Меньшикова, labarita@yandex.ru | 27.03.2019 04:00:09
Суходол

Наш гид по Суходолу — специалист местной сельской администрации Елена Мешалкина. Фото Анатолия Евстропова

Новая страница нашего редакционного проекта «Книга и жизнь: параллельные сюжеты» посвящена селу, увековеченному Иваном Буниным

Если начинали мы свою рубрику с рассказа о лев-толстовском поселке Тихий Дон, который связан с романом-эпопеей великого Михаила Шолохова лишь названием, то сейчас речь пойдет о Суходоле, изображенном в одноименной повести нашего земляка, писателя с мировым именем Ивана Бунина. Правда, это лишь приятная для суходольцев версия. Потому что в действительности Бунин писал о деревне Каменка в Становлянском районе ныне Липецкой области. А заодно создал литературный памятник и краснинскому селу Суходол — и не только ему...

I. Повесть о сокрушительных страстях

Суходол собственно и является главным героем бунинского произведения, втянувшим в свою историческую орбиту несколько поколений старинного дворянского рода, обреченного на вымирание и уход с жизненной сцены меняющейся России. Повесть написана в 1911 году. И рассказчик ведет в ней повествование о запустении усадьбы, о затухающих страстях и пороках последних представителей некогда многочисленного «столбового» семейства. К которому, кстати, причисляет и дворовых, зачастую связанных с господами не только положением, но и кровно. А в центре мироздания тех и других — Суходол: их общая родина и судьба, душа и почва, любовь и память.

Правда, не очень понятно, почему все они так прикипели к этому особо ничем ни примечательному селу, к его «голому выгону, избам и оврагам, к разоренной усадьбе», где прожили «скудные и бесследные» жизни, найдя последнее упокоение в «безыменных» могилах здешней земли.

Неслучайно Горький назвал бунинскую повесть «Суходол» — с ее сокрушительными страстями и вырождением как бы всего рода человеческого — «одной из самых жутких» русских книг. Казалось, что с гибелью дворянских гнезд канет в небытие и нищая, запуганная деревня. Но она выживает наперекор всему. Кто же не дает ей зарасти сорной травой забвения?

II. Вольные птицы

— Нас из деревни не вытравишь, — заявляет местная жительница Мария Дружинина. — Мы вольные птицы, нам в городе тесно!

Еще бы не тесно: дома-то степь да степь кругом. Пейзажи не слишком живописные, особенно зимой, но взгляд простирается так далеко, что душа ликует. Где-то в километрах восьми от Суходола была деревня Грушевка, где Мария Сергеевна родилась. Да только в душе ее и сохранились та изба и тот двор, где выросли они с братом лишь благодаря большой материнской заботе.

Древняя семейственность на суходольской земле никуда не делась. За семью держались как за родину, не сдавали ее почем зря. Вот и мама Марии Сергеевны Ефросинья Никитична от родителей своих долго не откалывалась, помогая им пережить горе: ее брат Николай во время Великой Отечественной пропал без вести. И Ефросинья как могла поддерживала родных, почти отказавшись от своего женского счастья.

Уже перед войной была она девицей на выданье — как-никак 1916 года рождения. А после войны женихов в деревне и вовсе не осталось. Так и думала она, что придется ей лишь племянников нянчить: три сестры, вольные пташки, одна за другой улетали во взрослую жизнь и, конечно, нуждались в помощи...

III. Пожилая... мама

Но Богу было угодно, чтобы и на ее долю нашелся суженый. Первенца, сыночка, она родила в 44 года. Через год появилась на свет и дочка, наша сегодняшняя собеседница Мария Сергеевна. Но еще через год несчастная женщина овдовела. Тогда пожилой уже матери с двумя малышами на руках «добрые» люди посоветовали:

— А вы детей в детдом сдайте, сами ведь не справитесь.

Она в сердцах ответила:

— А вы своих сдайте, а мои дети будут со мной...

Кстати, прожила Ефросинья Никитична 82 года. Детей вырастила, внуков вынянчила. «Мы с братом уже с десяти лет и косили, и картошку тяпали, и по хозяйству матери помогали», — вспоминает Мария Сергеевна. А в школу ходили за семь километров, так хотели учиться. Окончив Лебедянский сельхозтехникум, девушка начала работать бухгалтером в совхозе «Красное поле»: в Суходоле было тогда второе его отделение. Там и приметил ее Алексей Дружинин, местный тракторист.

IV. Обычная любовь

«Любовь в Суходоле необычна была», — пишет Бунин о бушевавших в барской усадьбе страстях, разбивших жизнь практически всех ее обитателей. Кто-то терял рассудок от несчастной любви, кого-то настигала гибель от рук незаконного отпрыска, а кому-то до смертного часа суждено было таить в душе «аленький цветочек» так и не открытого чувства.

Любовь в Суходоле между супругами Дружиниными была и осталась обычной, приносящей радость и полноту жизни. Поженились они в 1981 году, получили от совхоза трехкомнатную квартиру. Вырастили в ней двоих сыновей — Романа и Вадима. Остаток лет провела у них мама Марии Сергеевны Ефросинья Никитична и ее сестра, тетя Катя, для которой их дом оказался роднее сыновнего.

Кстати, в повести Бунина тоже есть тетя. Зовут ее Тоня. Полюбив в молодости товарища своего брата, который разбил ей сердце, она так никогда и не покинула Суходол, прозябая в жуткой нищете и одиночестве, но согреваясь воспоминаниями... А тетя Катя нашей героини Марии Сергеевны, родившаяся, кстати, в 1908 году (повесть написана три года спустя), хоть и прожила всю жизнь вдали от родных мест, на склоне лет вернулась в Суходол, нашла там тепло и уют. Такие вот параллельные сюжеты.

Никуда не уехал и старший сын Марии и Алексея Дружининых. Недалеко — в Лебедяни — осел младший, по-прежнему прописанный в Суходоле. У них у каждого по трое детей, а шестеро внуков по нашим временам — счастливая редкость. А все она, та самая обычная любовь, от которой млеет душа и рождаются дети.

V. Половецкие бабы

Не исключено, что традиции самоотверженного материнства здесь имеют тысячелетнюю историю. Свидетельство этому — так называемые половецкие каменные бабы, бывшие когда-то неотъемлемой частью степных пейзажей. Впрочем, насколько они половецкие, известно только самой Истории, да и не все они, собственно, бабы. Лишь процентов 70 каменных истуканов изображают женщин — грузных, с внушительными животами, явно беременных. Ученые датируют появление каменных баб в южно-русских степях XI веком. Были такие изваяния и в наших краях.

Получить примерное представление о древних каменных «мадоннах» можно будет, посетив природный парк «Олений», располагающийся на территории Суходола и ближайших окрестностей. Создали их по заказу руководства парка во главе с Игорем Долгополовым московские профессионалы. Но на зиму эти фигуры, символизирующие материнство, разместили под навесом конторы оленьего хозяйства, где они и закаляются в ожидании теплых дней, когда их развезут на предназначенные в парке места.

Среди суходольских каменных колоссов не только женщины в «интересном положении», но и матери с детишками и даже... мужчина: дескать, какое же материнство без этих славных делателей, обеспечивающих и продолжение рода, и защиту семьи, и пропитание всех ее членов. Конечно, колоритный усатый «нянь» в экспозиции впечатляет, однако назвать его «бабой», даже каменной, язык не поворачивается. Но такова, видимо, особенность матриархата, когда все женское «прививают» не только живым мужикам, но и каменным...

VI. Страшно даже подумать

А вот в суходольском семействе Дружининых все на паритетных началах. Супруги и дома заодно, и на работе всю жизнь вместе. Он сорок лет трудился механизатором в хозяйстве, которое, претерпев ряд реорганизаций и переименований, ныне стало уникальным природным парком «Олений», она 39 лет работает там же бухгалтером. В парке шоферит на «КамАЗе» и старший сын Дружининых. «Мне даже подумать всегда было страшно, — говорит она, — чтобы сменить работу, мужа или место жительства, уехать из Суходола, где все свое, родное...»

Благодаря таким простым и верным людям деревня — когда-то «большая, бедная и — беззаботная» — держится. И, как в Суходоле, сегодняшний день здесь мирно уживается со вчерашним...

VII. Заря коммунизма

Впервые упоминание о поселении встречается в документах в 1778 году. Название связано с отсутствием природного водотока, даже колодцы рыть в этих местах напрасно: вода очень глубоко. Может, поэтому владельческое сельцо (а это значит, что там была часовня) Суходол уже и в 1866-м насчитывает всего 19 дворов «при пруде». Селом же он стал называться с появлением церкви.

Сейчас это самое старое здесь здание, построенное, по одним данным, еще в конце XVII века, что маловероятно, судя по его архитектуре и сохранности. По другим данным, это здание появилось как минимум двумя веками позднее. В 30-е годы прошлого столетия в церкви устроили зерносклад, а в 1936-м ее переоборудовали под школу, достроив второй этаж. Семиклассное образование получали здесь не только суходольцы, но и ребята из окрестных сел и деревень.

Перед Великой Отечественной войной в Суходоле уже существовал колхоз «Пятилетка». А первые коммуны образовались гораздо раньше. Сохранились сведения, что жители Суходола в 1918 году принимали участие в антисоветском восстании, организованном кулаками. С помощью суходольских активистов восстание было подавлено отрядом красноармейцев из Ельца. Погибших в ходе бунта похоронили в братской могиле в селе Суходол.

Но Советская власть постепенно укреплялась, и в Суходоле был образован колхоз «Заря коммунизма». В это же время в бывшей барской усадьбе открыли детскую колонию для беспризорников, позднее преобразованную в детский дом. Во время войны его закрыли и в здании разместили дом инвалидов. А школу отдали под госпиталь, потому что в местной больнице для раненых не хватало мест. «Заря коммунизма» «погасла», а сменил ее после войны совхоз «Красное поле», одно из отделений которого размещалось на территории Суходола.

VIII. Что хранит памятник

Обелиск в Суходоле появился у плотины пруда давным-давно. Из отпечатанной невесть когда на старой печатной машинке истории села, сохранившейся среди документов Суходольской поселковой администрации, явствует, что это был памятник погибшим за Советскую власть в годы коллективизации. Но если было восстание, подавленное красноармейцами, то кто погиб и кому поставлен памятник? В тех же машинописных листочках есть и упоминание о некоем «коммунисте Владимире»: хоронили его как героя, выдает неизвестная машинистка. Видимо, изначально памятник и был поставлен этому человеку, а заодно и всем, кто пал в борьбе за Советскую власть в этом крае.

Но из той же хроники становится известно, что коммунист Владимир был убит кем-то из суходольцев за «несправедливое раскулачивание». Особенно задело людей то, что он отобрал даже куклу у тех, кого изгонял из собственного дома. В итоге у его дочери появилась игрушка, но не стало отца...

Позднее захоронение и памятник перенесли в центр села. И теперь здесь своего рода памятный комплекс с обновленным обелиском, на котором философски начертано: «Павшим в боях за наше счастливое будущее». А на мемориальных плитах выбиты фамилии 137 земляков, не вернувшихся с войны.

IX. Как Героя вернули

Отдельная мемориальная доска установлена Герою Советского Союза уроженцу Суходола Владимиру Сапрыкину.

Парнишка из глухой глубинки, он прожил жизнь, полную крутых поворотов. Родился в 1916 году, окончил рабфак и пединститут, преподавал в школе: по одним сведениям математику и физику, по другим — иностранный язык. Но судя по тому, что в 1939 году его призвали в армию, определили в Грозненское пехотное училище, а по его окончании в мае 1941-го кроме должности командира взвода присвоили квалификацию военного переводчика немецкого языка, преподавал он все-таки иностранный.

Много чего было в его судьбе: фронт, окружение, фильтрационный лагерь, где он проходил проверку. А затем самовольная отлучка из лагеря — и военный трибунал, лишение офицерского звания и служба рядовым в штрафбате. После ранений — новый взлет и подвиги, высокие боевые награды. Последний бой в декабре 1943-го около деревни Красная Слобода Дубровенского района в Белоруссии, когда он трое суток командовал батальоном, сдерживая неимоверный натиск врага, а потом вызвал огонь на себя.

Посмертно ему присвоили звание Героя Советского Союза. Но через тридцать лет выяснилось, что он жив, а после ранения и немецких лагерей предпочел доживать в Канаде. В 1978-м Брежнев лишил Сапрыкина звания Героя, его объявили предателем, а в канун 1992-го Горбачев отменил брежневкий указ. Но к тому времени комбат Сапрыкин уже скончался, был похоронен на православном кладбище в Торонто. И все же Героя вернули: в 99-м его прах перевезли из Канады в Белоруссию и предали земле рядом с боевыми товарищами...

X. Демографический бум

А жизнь ему дала наша земля, легендарное село Суходол. Правда, нет здесь сейчас ни церкви — храм восстанавливают в ближнем Никольском, ни школы — 17 детей возят за знаниями на центральную усадьбу в Решетово-Дуброво. А в здании, где это все было, сейчас общежитие для сотрудников природного парка «Олений».

По информации, которую предоставили глава сельской администрации Елена Лютикова и специалист Елена Мешалкина, в Суходоле сейчас демографический взрыв: за год родилось пятеро ребятишек, а ушел в иные веси один человек. Здесь 29 дошкольников, которые посещают детский сад «Чебурашка», 45 детей и молодежи до восемнадцати лет, 127 пенсионеров. Есть вся «социалка»: почта, магазины, дорога, спортивные площадки — в том числе с тренажерами. Рабочие места предоставляют агрофирма имени Калинина и Олений парк.

В планах — разбивка сквера около памятного комплекса. Когда подрастет самый маленький житель Суходола Глеб по фамилии Бедный, родившийся 10 февраля, он увидит, сколько земляков полегло за его счастье. А может быть, ему много чего интересного об этом еще расскажет самая заслуженная суходолка Анна Денисовна Кузнецова, которой в феврале исполнился 101 год. Много их еще по Руси, славных древних старух, стерегущих прошлое. Много еще и сел: одних Суходолов у нас в стране более 20. И слава Богу, что много, хотя прав и Бунин — поредели мы, измельчали. Но дети родятся — и это главное...

Из всех каменных баб Марии Дружининой больше всего нравится скульптура с двумя детьми, ведь и Мария — мать двоих сыновей.

Из всех каменных баб Марии Дружининой больше всего нравится скульптура с двумя детьми, ведь и Мария — мать двоих сыновей.

Памятник всем павшим в боях за счастливое будущее.

Памятник всем павшим в боях за счастливое будущее.

Бывшая церковь, бывшая школа — самое старинное здание в Суходоле.

Бывшая церковь, бывшая школа — самое старинное здание в Суходоле.

Из всех каменных баб Марии Дружининой больше всего нравится скульптура с двумя детьми, ведь и Мария — мать двоих сыновей. Памятник всем павшим в боях за счастливое будущее. Бывшая церковь, бывшая школа — самое старинное здание в Суходоле.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных