Вс, 31 Мая, 2020
Липецк: +14° $ 71.60 77.88

С апельсиновым соком в венах

Тамара Юдина | 20.05.2020 08:06:21
С апельсиновым соком в венах

Фото Ирины Хожаиновой

— А почему ты хромаешь? — Я робот, и у меня бионическая нога. — Круто! У меня целый список вопросов для девочки-киборга.

Уже 11 лет у Леры Калачевой саркома Юинга. Почти никого из ее больничных друзей не осталось. А Лера окончила школу, потом академию госслужбы, со второго курса как волонтер помогала больным детям. Сейчас она работает бариста, потому что обожает кофе, и вынашивает секретный бизнес-план. Она пообещала себе никогда не опускать руки. А на левой набила надпись «Believe» («Верь»).

«Обезболивающие уже не помогали»

Когда тебе 13 и ты девочка, испортить настроение может что угодно. Когда тебе 13, ты девочка и тебе устанавливают брекеты, мир перестает быть прежним. Самокопание и множество внутренних диалогов теперь твои верные спутники. Леру в такой ситуации отвлекали любимые танцы — она несколько лет занималась эстрадными и народными. Весна, друзья и тихие улочки родной Лебедяни — и вот все уже не так плохо. А впереди — каникулы и поездка в Питер.

— Я что-то делала по дому и просто присела на корточки. В этот момент ногу как будто обожгло. Она стала болеть, тянуть. Я даже прихрамывала, — вспоминает Лера. — Мы пошли к врачу, нам сказали, что это растяжение, прописали мазь. Какое-то время она помогала, а потом начиналось все сначала.

После каждого «перерыва» в несколько дней нога болела все сильнее. Потом поднялась температура, стало совсем невмоготу. Родители ко всему отнеслись с недоверием — до этого случая Лера частенько хитрила, чтобы не ходить в школу.

— Я лежала в комнате, вся скукожилась, тело горело и болело. Со мной был мой кот Пушок, он облизывал мне руку, — эти моменты Лере особенно запомнились. — Обезболивающие уже не помогали. Как ни странно, боль вдруг ушла. Так же внезапно, как началась. Поездку в Питер решено было не отменять. Счастью Леры, младшей сестры и родителей не было предела. Вернулись домой все как будто обновленными. Окончательно беззаботная жизнь закончилась вместе с летом. В августе опухоль на ноге стала уже видимой. Леру направили в Липецк, а потом на операцию в Москву.

Целое отделение инопланетян

О серьезности диагноза и предстоящего лечения Лера не догадывалась, подробности знала только мама. За несколько дней до отъезда она отвела дочь в парикмахерскую, где длинные волосы состригли в аккуратное каре. Новая стрижка девочке понравилась. Насколько кардинально прическа вскоре еще раз изменится, Лере рассказали уже в палате. Пока мама оформляла дочку в центре Блохина, ее буквально засыпали предсказаниями новые соседи: «ты облысеешь», «кость из ноги вытащат», «после капельниц сильно тошнит»… Удивительно, но Лера не испугалась.

— Было интересно, какая я буду лысая, — Лера искренне улыбается. — У меня всегда были длинные волосы. А во время лечения они выпадают по всему телу. И вот я стала белая-белая, без бровей, без ресниц — настоящий инопланетянин. И нас было целое отделение таких инопланетян.

Первые опыты волонтерства у Леры были почти неосознанными: ее водили в соседние палаты успокаивать плачущих облысевших девочек. Чувство сплоченности перед общей бедой и понимание, как много может одно доброе слово, начало приходить именно там, в онкоцентре.

— Мы были очень дружные, вне зависимости от возраста, а с нами были и совсем маленькие, и те, кто взрослее. Мы смеялись вместе, играли, — Лера вспоминает, что и в больнице были радостные моменты. — Были друзья, веселье. Помню, как мы вырезали бумажные домики. Маленькая девочка, лет десяти, принесла их, мы, подростки, вместе с ней вырезали. Такие моменты были классные! Всей палатой смотрели сериалы. Даже тошнило нас одновременно, когда лежали по своим кроватям. А «химия» была разноцветная. Оранжевая — самая жесткая. Мы шутили, что это апельсиновый сок. От него нереально сильно тошнило.

Когда жизнь сжимается в день

Почти год Лера провела с мамой в отделении. Она пережила операцию, протезирование, несколько курсов химиотерапии, внутреннее кровотечение и кризис, когда организм так ослаб, что каждая минута могла оказаться последней. А потом Леру выписали домой и началась депрессия.

— Я очень комплексовала из-за ноги. Шов заметен, мышц почти нет, она сильно отличается от здоровой. Хромота, — рассказывает Лера. — Потом я узнала, что за спиной подружки обсуждали, какая я лысая, может, даже заразная. И я обновила список друзей. На меня очень обижались за это. На нервной почве случился рецидив. И все пошло по кругу: капельницы — уколы — четыре стены палаты — капельницы. Я потом анализировала эту ситуацию. И поняла, что рецидив случился из-за переживаний. Я психовала, плакала, и потом — бац, рецидив через несколько месяцев. — «Вот это я наревела себе!» — думаю. Так я научилась жить одним днем. Сегодня я здесь, значит, сегодня я здесь. У меня есть этот один день. Я не буду думать, что будет завтра.

Обида отнимает силы

Собственные ошибки стали лучшим учебником психологии. Лера начала понимать мысли и переживания всех товарищей по несчастью. А их, увы, становилось все меньше...

— У нас в Москве была психолог. Но всем, кто со мной лежал, от общения с ней становилось еще хуже. Нам надо было объединиться и просто друг друга поддерживать. А мы были так обижены, что нам просто не хватало сил на это, — рассказывает Лера.

Так она решила сама стать человеком, который поддерживает. Рассказывать другим и доказывать собственным примером, что у каждого есть шанс на жизнь, даже после рецидива. В Липецке, во время повторного лечения, Лера познакомилась с Альбиной Корневой — основательницей фонда «Дети и родители против рака». Это знакомство через пару лет подарило фонду одного из самых активных и преданных волонтеров, а Лере — возможность общаться с теми, кто, как и она, пытался жить с онкологией.

— Пока ты лежишь в больнице, очень многое в жизни проходит мимо тебя, — говорит Лера. — Например, я видела ребят, для которых даже повырезать из цветной бумаги уже было счастьем. Потому что они долго лечились и у них не было уроков труда.

Уроки Леры проходили на домашнем обучении. После месяцев в больнице она наверстала программу, выпустилась из школы со своим классом, а потом поступила в РАНХиГС.

На втором курсе она создавала собственные благотворительные проекты и работала на выездах. Не раз Лера помогала и фонду «Дети и родители против рака». Организовывала сбор средств гигиены, распространяла бесплатную газету, навещала детей в отделении. Вскоре в Липецкой области открылся пансионат для реабилитации онкологических пациентов, Лера занималась с ребятами там. А еще через какое-то время стала полноценным сотрудником — педагогом.

— Онкология коварна еще и тем, что после лечения возвращаешься в жизнь, а как жить — не знаешь, — говорит Лера. — Я видела, как ребята замыкаются в себе. А так нельзя! Надо все переживания выжать из себя.

Через какое-то время пришло решение не делать волонтерство профессией. Лера поняла, что десять новых подопечных каждые десять дней — слишком напряженный для нее режим.

Спасая мир

Благотворительность Лера сейчас совмещает с новой страстью своей жизни — кофе. Дипломированный управленец, она работает бариста и, кажется, абсолютно счастлива по этому поводу. Теплое место в крупной компании в родном городе Лера с радостью поменяла на барную стойку и аромат латте, капучино и рафа. Уже несколько лет Лера живет вместе с сестрой в Липецке и мечтает о собственном бизнесе. Она много читает, особенно по психологии, играет на укулеле и обожает театр. Такой обычной и привычной для здоровых людей жизни у Леры становится все больше. Но, как только раздается звонок из фонда, Лера меняет планы и целый день проводит на благотворительных акциях. А еще раз в три месяца проходит обязательное обследование в онкодиспансере. После него кофе выпивается вдвое больше обычного.  

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных