Пт, 14 Августа, 2020
Липецк: +18° $ 73.15 85.92

Они были «остарбайтерами»

Александр Гришаев | 08.07.2020 05:43:32
Они были «остарбайтерами»

Массовая отправка советских людей в Германию весной 1942 года

В документах Нюрнбергских процессов говорится о почти пяти миллионах угнанных в Германию мирных советских граждан — примерно столько же, сколько и военнопленных.

Среди, как их называли немцы, остарбайтеров или «восточных работников», было немало уроженцев оккупированных в годы войны районов нынешней Липецкой области. В основном — детей и подростков.

В тяжелое послевоенное время следы многих из них были потеряны, а все, касающиеся их нахождения за пределами Родины документы, хранились под грифом «секретно».

Благодаря плановой работе по рассекречиванию архивных материалов управления ФСБ по Липецкой области, мы сегодня узнаем о судьбах малолетних липецких невольников.

Разнарядка на рабсилу

Кому-то из них, можно сказать, «повезло» — они работали на состоятельных граждан Рейха, обслуживая их личные хозяйства. Кого-то германское командование определяло на работу в шахты и другие места, где ранее детский труд не применялся. Часть детей, которые в силу возраста не могли работать, попадали в концентрационные лагеря, где использовались фашистскими медиками в качестве подопытного биоматериала.

Сначала немцы не собирались в большом количестве привлекать рабочую силу с оккупированных советских территорий — побаивались, что присутствие граждан СССР в Третьем рейхе будет разлагать его идеологию. Массовая отправка людей в Германию началась весной 1942 года, когда после провала блицкрига 1941 года там возник ощутимый дефицит рабочих рук.

Именно в это время и подверглись оккупации несколько районов нашей области. Людей хватали на улицах и на рынках. Но чаще всего по городам и деревням спускали специальные квоты на вывоз людей в Германию. В основном брали молодежь 16 – 18 лет. Оккупационные власти стремились, чтобы девушек и юношей было поровну.

В июле 1942 года, тогда 14-летний уроженец села Борки Тербунского района Паша Борисов, вместе с односельчанами перегонял скот в соседнюю, еще не занятую немцами деревню. По пути следования их нагнали фашисты. Скот отобрали, а Павла и нескольких его сверстников, погрузили в товарный вагон и увезли в Германию.

Распределяли угнанных на биржах труда, куда приезжали потенциальные хозяева. На этих самых настоящих невольничьих рынках учитывалось физическое состояние, уровень образования и квалификации. Большинство подростков по разным причинам не окончили даже средней школы (Павел проучился всего четыре класса — А.Г.) и никакой рабочей специальности у них не было.

Самых крепких отправляли в рабочие лагеря при шахтах и заводах с наиболее тяжелыми условиями. Это были типичные лагеря с бараками, обнесенные колючей проволокой. За соблюдением лагерного режима следили старосты, назначенные администрацией, — чаще всего поляки или западные украинцы.

Борисов попал как раз в такой лагерь танкового завода под Берлином. Как следует из материалов личного дела, за систематический саботаж его, чернорабочего, в августе 1943 года перевели в концентрационный лагерь под Гамбургом. Здесь его определили в железнодорожную команду, восстанавливавшую поврежденные при наступлении Красной Армии пути. 5 мая 1945 года лагерь освободили американские войска.

Павел, пройдя уже через советский фильтрационный лагерь, в котором не нашли фактов его участия в «преступлениях против Родины и человечества», решил не возвращаться в Борки и уехал в Новокузнецк, где жил и работал до конца своих дней.

Нашивка со словом ОSТ

Все «восточные работники» были обязаны носить на одежде специальный нагрудный знак — небольшой матерчатый прямоугольник с белыми буквами ОSТ на синем фоне. Он наглядно свидетельствовал об унизительном и бесправном статусе этих людей. Отказ же от ношения знака был чреват штрафом или карцером. Среди миллионов таких рабочих, согнанных в Германию со всей Европы, жители Советского Союза занимали низшее положение. Они обладали лишь немногим большими правами, чем военнопленные и заключенные.

Весной 1944 года, когда немцы немного смягчили режим, решили заменить знак OST на специально разработанные национальные символы. Для русских хотели использовать нашивку с георгиевским крестом, для украинцев — венок из подсолнухов с сине-желтым трезубцем в центре, а для белорусов — шестеренку с бело-красным колосом. Но воплотить эту идею не успели.

Михаила Аллилуева из села Озерки тогда Большеполянского района Курской области вместе с другими жителями села угнали в Германию в августе 1942 года. До августа 1945-го — в этом году ему исполнилось 17 лет — Михаил жил в лагере Гинтрой и был чернорабочим металлургического завода в городе Бохум. После освобождения вернулся в родное село. Его мать умерла еще до войны, отец погиб на фронте, дом сожгли фашисты. А мачеха откровенно сказала прошедшему плен пареньку: «Ты мне не нужен». Михаил уехал в Воронеж и в родные края больше не возвращался.

Сегрей Дородников из практически вымершей сегодня деревни Царевка Долгоруковского района работал на одном из авиазаводов «Мессершмитт» в концлагере германского города Флосенбург с июля 1942 года. Однажды 15-летний парень решился на побег. Его поймали и отправили в печально знаменитый лагерь смерти Дахау. Здесь он работал в каменном карьере и вместе с другими узниками был освобожден в победном мае 1945 года. О том, как сложилась его судьба в дальнейшем, в материалах архивного дела, к сожалению, не сообщается.

Реабилитация через полвека

Положение тех, кого распределяли к сельским бауэрам, во многом складывалось в зависимости от того, к кому они попадали. Одни жалели подневольных работников и пытались их подкармливать, другие относились к ним, как к говорящему скоту: селили в хлеву, кормили отбросами и заставляли работать от рассвета до заката.

С апреля 1942-го по апрель 1945-го работала в хозяйстве одного из помещиков близ города Билефельд уроженка села Гудаловка Елецкого района Лидия Вавивлова. Когда городок освободили и она смогла вернуться домой, девушке исполнилось 20 лет.

В 14 лет распределили на кухню столовой металлургического завода города Крефельд угнанную из города Шахты Ростовской области уроженку села Каменка Задонского района Сашу Батищеву. Из неволи она смогла освободиться только в августе 1945 года и осенью того же года вернулась в Каменку.

Это лишь малая часть рассекреченных за последние годы сотрудниками органов госбезопасности дел, свидетельствующих о преступлениях немецких захватчиков в годы Великой Отечественной войны, которые как известно, не имеют срока давности. При этом сами угнанные во время войны были признаны жертвами нацистского режима спустя почти полвека после дня Великой Победы — в 90-х годах, прошлого века. Тогда Германия начала выплату компенсаций жертвам принудительного труда. После же освобождения в 1945 году, когда большинство угнанных вернулось в Советский Союз, на Родине их нередко воспринимали как пособников немцев. Бывшим остарбайтерам было трудно устроиться на работу или пойти учиться. Годы в Германии стали для них клеймом и об этом периоде жизни они редко рассказывали даже своим детям.

ВАЖНО

Информация о нескольких сотнях тысяч советских граждан, угнанных на принудительные работы в Германию во время Великой Отечественной, сегодня размещена на сайте Международного Мемориала «Списки угнанных»: ost-west.memo.ru. Сайт объединяет два крупных комплекса документов из Государственного архива РФ и архива Международного мемориала. Документы привязаны к населенным пунктам. Найти угнанного родственника можно по его месту проживания в 1940-е годы или по предполагаемому месту работы в Третьем рейхе.

Фото с сайта Федерального Архивного агенства

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных