Вс, 31 Мая, 2020
Липецк: +14° $ 71.60 77.88

Низкий вам поклон

Владимир Курганников | 13.05.2020 06:48:03
Низкий вам поклон

Речка Плавица — не для хорошего пловца. Точнее, вообще не для плавания — воды по колено. Немудрено, что многие из местных и плавать путем не умели.

Мой дед тоже не мог, вообще. Но когда мы, внуки, просили бабушку рассказать о деде, которого сроду не видели, она почему-то каждый раз вспоминала его у реки. Как он стоял по колено в воде, шумно обливал свое молодое, сильное тело из пригоршней, весело смеялся при этом, а потом дурашливо, по-ребячьи плюхался в воду и делал вид, что плывет. Видно, и вправду хотел научиться плавать. Бабушка — тогда молодая и уже многодетная — стояла с полотенцем на берегу и подтрунивала над его безуспешными попытками. Он в ответ смеялся и клялся, что на следующее лето обязательно поплывет.

А на следующее лето купаться и не пришлось. И без того жаркое, оно еще сильнее раскалилось войной. Дед почти в первый же день молча, неторопливо собрал нехитрое имущество, крепко расцеловал детей, прижал к себе заголосившую было жену и ушел на фронт.

И не вернулся.

Редкие скупые весточки с фронта как-то разом оборвались. Пришла похоронка-не похоронка, известие-не известие: «Ваш муж пропал без вести...». И жила бабушка вдовой-не вдовой. Сердцем верила, надеялась, а время долгими годами долбило свое: «Все, погиб, нечего ждать. Вон сколько безвестных могилок. Где-то и его».

Нет, не лучший доктор время, залечить оно вроде залечило, да не вылечило. Скорее, заглушило. А приступы тоски и боли порой с прежней силой накатывают. И до самой смерти, видно, маяться вдове-не вдове. Наверное, болезнь эта заразная. Вот и нас захватила, уже внуков. Нет-нет, а ворохнет сердце болью за всех разом: известных и безвестных.

9 Мая на праздник у Вечного огня мы шли с бабушкой. Немного стеснялся я, глупый, ходить с ней. Другие ребята с дедами, увешанными орденами и медалями, а я с бабкой, у которой на скромной — именно для этого дня — кофте одна- единственная медаль матери- героини. У Вечного огня бабушка, казалось, забывала обо всем, даже про меня. Догадывался я об этом по тому, как бабушка просто механически сжимала крепко мою руку, чтоб не потерялся, и уже ничего не замечала: кроме колеблющегося на ветру вечного пламени.

Я смотрел на лица фронтовиков и не понимал, отчего вдруг становились они грустными, молчаливыми, отчего бегут слезы по щекам в этот радостный праздничный день. Не понимали этого и мои сверстники, но невольно серьезнели, молчали, не суетились даже отъявленные непоседы. Жизнь здесь, у Вечного огня, замирала, становилась степенной, основательной, приобретала особый смысл. Мы слышали сердца друг друга, и бились они соразмерно, в такт, бабушка тоже молчала, но губы беззвучно шевелились, а я почему-то ее понимал.

— Вот я и пришла к тебе, мой Васенька, — неслышно, во весь голос кричала бабка. И, наверное, вот так же неслышно говорил каждый о своем у Вечного огня. Но мы-то слышали.

— У нас все хорошо, спасибо тебе и твоим товарищам! Дети, слава вам (Бога в эти минуты не вспоминала, наверное, было другое божество — дед и его товарищи, и их она ставила выше) выросли. Уже и внуки большие.

И бабушка, словно письма писала, рассказывала Вечному огню обо всех, обо всем. Потом укладывала как-то по-особому бережно цветы. Вытирала насухо и без того сухие глаза. И мы шли гулять. Молча. О чем-то думала бабушка, о чем-то думал я и не приставал с обычными расспросами.

Уже позже безвестная пропажа деда стала нам всем известна. Нашлись очевидцы, появились сведения в военкомате. В 43-м году форсировали могучий Днепр. Одним из первых дед бросился в воду, одним из первых добрался почти до берега, где таился враг. Здесь и сразила его пуля.

— Баб, как же он форсировал, плыл-то? Он же плавать не мог? — надоедали мы бабушке.

— Наверное, не думал об этом.

— О чем же он думал-то?

— О нас думал, обо всех нас...

Низкий сыновний поклон вам, всем, кто в лихую годину думал о нас, на свет еще не появившихся. Низкий поклон вам, павшие и живущие.

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных