Сб, 08 Мая, 2021
Липецк: +12° $ 74.14 89.51

Незамеченный юбилей

Исаак Розенфельд | 14.04.2021 07:09:07
Незамеченный юбилей

Фото Сергея Литаврина

Успешных людей не так уж мало. Но я нечасто слышал, чтоб они называли себя счастливыми. То ли боятся спугнуть удачу, то ли все-таки успех отнюдь не всегда синоним счастья. Но вот директор сети магазинов «36,6» Любовь Зиновьева признается: она счастливый человек. И материальное благополучие здесь не главный и не решающий фактор.

— Сорок лет каждое утро я иду не на работу, а получать радость от любимого дела. С тех самых пор, как меня приняли ученицей продавца в книжный магазин города Грязи. С ним у меня многое связано. Когда рухнула система облкниготорга и в регионе, считай, все его магазины закрылись, мне чудом удалось сохранить грязинский. Это было нелегко. Да и потом трудностей хватало. Но они не убили то самое ощущение радости. Книжный бизнес, по сути, не бизнес, а особая благородная миссия. День работников торговли не мой праздник. А мой праздник тот же, что и у вас, журналистов, — День печати. В советское время нашу отрасль не случайно курировало не управление торговли, а управление культуры. Как театр, музей, филармонию.

Нормальная температура

Об интервью с Любовью Никитичной мы условились аж в середине прошлого года. Повод был прекрасный: 20-летие открытия в Липецке первого книжного магазина в новом формате. В девяностые редко что-то открывалось. Наоборот: останавливались заводы, закрывались детсады, клубы, те же книжные. Появление первенца Зиновьевой в областном центре стало событием.

С интервью тогда не сложилось. А тут еще сама Любовь Никитична слегла с коронавирусом и два с половиной месяца боролась с недугом. Боролась и победила. Она вообще не из тех, кто сдается.

Как-то она рассказывала мне о реконструкции под книжный магазин здания на проспекте Победы. Сколько сил, нервов, слез ей это стоило. И она, конечно, не предполагала, что все только начинается и ей предстоит руководить дюжиной, говоря казенным языком, «торговых точек» — в Липецке, Грязях, Усмани.

Нет, она не владелица их, а директор. И получает не дивиденды, а твердый оклад. Каково же это продавать книги в эпоху Интернета, катастрофического падения интереса к чтению?

— Наше название — символ нормы, символ здоровья, в данном случае духовного. Сейчас с этим в России не очень хорошо. А мы пытаемся людей лечить, возвращая взрослым и прививая детям любовь к книге, потребность в чтении.

Выжили в пандемию

— Вы сами много читаете?

— Много. Постоянно. С детства. Девчонкой засиживалась с книгой за полночь и прожигала мамины платки, прикрывая ими лампу, чтобы не мешать домашним отдыхать. Экзюпери прав: все мы родом из детства. Потому я и не могу спокойно слышать, как мать реагирует на просьбу дочери или сына купить книжку: да разве ты будешь это читать? Обычно не выдерживаю, вмешиваюсь: зачем вы ребенка кодируете? Зачем приучаете его к мысли, что чтение — занятие не обязательное, пустое, скучное?

— Какие же книги вы предпочитаете?

— Разные. Меня поразил, например, роман Евгения Водолазкина «Лавр». Люблю историческую литературу. Мне повезло познакомиться с блистательным знатоком XIX века Людмилой Ивановной Третьяковой. Она автор увлекательных книг об интереснейших людях того времени. Елисеевых, Морозовых, Демидовых. Когда умерла моя мама, произведения Третьяковой помогли мне выбраться из жуткой депрессии, спасли от нервного срыва. Я сумела добыть телефон писательницы и осмелилась позвонить. Хотелось просто поблагодарить ее. А вместо этого мы с ней так долго и душевно поговорили обо всем — о жизни, о смерти, о судьбе. Часто перечитываю написанное Людмилой Ивановной. В наших магазинах ее сочинениям отведены отдельные полки. Там есть издания, какие и в Москве не найти. Поклонники Третьяковой, случается, специально приезжают в Липецк, чтобы приобрести что-то из ее работ. Мы с нею дружим, пусть преимущественно и заочно, лет пятнадцать.

— Как на вашем деле отразились карантинные ограничения?

— В начале пандемии мне тяжело было смотреть в глаза моим девушкам. Магазины не работают, выручки нет, зарплату платить нечем. Связываюсь с коллегами в других городах: как выживать, подскажите, посоветуйте. А они тот же вопрос задают мне. Вышло постановление о помощи пострадавшим от локдауна торговым предприятиям. Но про книжную торговлю в нем ни словечка. Ну, тут уж книжники из нескольких регионов объединились и начали стучать во все двери. И достучались. Было подготовлено обращение к властям, его подписали пятьсот известных литераторов, режиссеров, актеров, ученых. Правительство отреагировало быстро. Нам выделили средства для выплаты минималки, списали налоги за три месяца. Я вздохнула с облегчением, впервые почувствовав такую благодарность руководству страны за то, что поддержало, не дало погибнуть отрасли. Потеря книжных магазинов стала бы страшным ударом по всей отечественной культуре. Короче, выжили. Я ни одного работника не уволила. Но, разумеется, ущерб все равно оказался немаленький. Торговля упала процентов на тридцать. Сейчас мы ее подтягиваем. Слава Богу, опыт есть. Я могу просчитать, где лучше пойдет то или иное издание, куда его отправить — на проспект Победы, на Советскую, на Тракторный, в Усмань или Грязи.

С верой и надеждой

— За два десятка лет вы столько успели. Двенадцать магазинов — не шутка. А что вам так и не удалось?

— Страшно жалею, что нет магазина в любимом мною Задонске. Все еще надеюсь, что будет. Но помещение не дают. Не отказывали, обещали, но дальше — ничего. Равнодушное молчание.

— Зато в Усмани у вас два магазина…

— О, да! Причем в удивительной красоты зданиях — памятниках истории и архитектуры. На фасаде одного — икона. Там такая аура. Низкий мой поклон главе района Владимиру Михайловичу Мазо. Он интеллигентный человек, настоящий современный руководитель. Пришел к нам, огляделся, проникся и сам предложил открыть второй магазин. Ну, и в моих, можно сказать, родных Грязях тоже книжный, которым я горжусь.

— Время от времени я вижу на дверях ваших магазинов приглашения на работу. Сложно находить нужных людей? Я помню книжников старшего поколения. Они великолепно разбирались и в литературе, и в покупателях. При тогдашнем дефиците старались, чтобы стоящая книга попала к тем, кому она особенно нужна, кто ее оценит.

— У меня есть золотой фонд — специалисты, что были рядом со мною в любые времена. Я их берегу. Заменить таких все труднее.

— И все же как вы подбираете кадры?

— Главный критерий — интуиция. А еще я, наверное, немножко нарушаю права человека. Не беру на работу курящих. Если продавщица винного отдела выйдет на крылечко подымить, это вполне соответствует специфике заведения. А продавщица с цигаркой у входа в книжный — это уже нонсенс.

— Я заранее припас вопрос о ценах на книги. Сейчас многие издания выглядят роскошно, прежде всего детские. Но кому по силам подарить сыну или внуку «Приключения Гулливера», «Алису в Стране чудес» за две - три тысячи рублей.

— Это и моя боль. Стоимость даже самой скромной, обычной книжки выросла почти вдвое. Когда-то мы на весь мир провозглашали: хлеб и книги в нашей стране доступны каждому, то и другое — предметы первой необходимости. А теперь… Но моя ставка — на остатки тиражей в издательствах. Их отпускают по невысоким ценам. И мы продаем по пятьдесят, по сто рублей прекрасную литературу: классику, учебные пособия, лучшие детективы, фантастику. Отделы книг по низким ценам есть в каждом моем магазине.

— Вы убеждены, что печатные книги уцелеют в цифровой вселенной, что их будут читать и дети наших детей?

— На сто двадцать процентов уверена. Между нами: я ни одной книги не прочитала на дисплее.

— Американские психологи полагают, что, отказываясь от чтения обычных книг, мы утрачиваем тридцать процентов эмоций и впечатлений. Даже шелест страниц меняет восприятие текста.

— Так и есть. Ладно, мы с вами немолодые люди, консерваторы. Но вот мой сын, юрист. Он страшно увлекался гаджетами, дарил нам с мужем планшеты, пробовал приучить нас к чтению в виртуале. А недавно я обнаружила у него на столе стопку книг. Он сказал, что устал от компьютера и почувствовал, насколько привлекательней диалог с хорошей книгой, к которой человечество привыкло со времен Гуттенберга.

— Вы оптимистка…

— Я всего-навсего делаю то, что люблю, и верю в то, что делаю.

— Да, вам можно позавидовать. Наверняка многие липчане присоединяться к моим, пусть и запоздалым, поздравлениям с юбилеем. Сколько книжных магазинов у нас появлялось за эти годы. Но, продержавшись на плаву какое-то время, закрывались. А у ваших иная судьба.

— Да, я не закрыла и надеюсь, что не закрою ни одного магазина. Прибыль? Она важна, но есть кое-что поважнее. Вышли в ноль — уже хорошо. Люди работают, получают зарплату, покупатели приходят, находят книги, что станут их спутниками на долгие годы. А вы спрашиваете, почему я чувствую себя счастливой…  

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных