Сб, 25 Сентября, 2021
Липецк: +10° $ 72.56 85.49

Не прячась ни от бед, ни от стихий

Эмма Меньшикова | 14.09.2021 06:00:00
Не прячась ни от бед, ни от стихий

На этой странице «Липецкой газеты» вполне мог оказаться 250-й по счету — за последние десять лет — материал под рубрикой «Слово обозревателя» Исаака Розенфельда. Но сегодня разговор пойдет о нем самом. И по очень вескому поводу: корифею липецкой журналистики 75 лет.

Представляю, как он сам вздрогнет от такой монументальности — человек он скромный и даже стеснительный. Что не мешает ему быть ярким, всегда современным, глубоким, острым, а иногда и хлестким газетчиком с нежным сердцем и страдающей от всякой несправедливости душой.

Да, наверное, и 75 лет это несправедливо, если считать, что они очень быстро пролетели. Но что они были и еще, даст Бог, прирастут новыми десятилетиями плодотворной жизни, — это очень справедливо. Что касается собственно юбилея, то в нем символично предстают три вехи биографии, в которой уже просматривается судьба.

«Не поспев ни к войне, ни к голоду, я родился в 46- м», — напишет он в одном из своих стихотворений (да-да, Розенфельд в своем творчестве отдал дань и самому высокому литературному жанру— поэзии).

В голых окнах —

небо с заплатами,

Облаков да берез караул,

Желтый примус паучьими

лапами

Уцепился за венский

стул...

В такой обстановке, изучая «акварели сырости» на серой стене барака, и рос будущий ас липецкой журналистики. А любовь к слову и Отечеству впитывал он, разбирая «про победу отца над Германией на медали за слогом слог». В этой связи вспоминаются строки известного белорусского поэта Анатолия Аврутина, тоже сына вернувшегося с войны фронтовика:

...Наш примус все чадил

устало,

Скрипели ставни… Сыпал

снег.

Мне мама Пушкина

читала,

Твердя: «Хороший

человек...»

...И унывать нам

не пристало

Из-за того, что суп

не густ.

Мне мама Пушкина

читала —

Я помню новой книжки

хруст…

Таким мне видится и детство нашего юбиляра, отчаянного книголюба и книгочея, обладателя огромной библиотеки, который и сам о себе писал:

Я тревожусь над ветхой

страницей,

Я дела отложил

на потом,

Ах, поймает ли сыщик

убийцу?

А бродяга отыщет ли дом?

И разве мог он, в 16 лет встав к токарному станку на заводе «Свободный сокол» и уже умея находить в скудной реальности пищу для души, не воодушевиться новыми впечатлениями, людьми, профессией? Конечно, только он сам знает и помнит, почему тогда взялся за ручку с самым настоящим стальным пером из прошлого века, которым привык писать в школе и всю жизнь не признавал ни авто-, ни шариковых ручек, ни компьютерной клавиатуры, и набросал первую заметку в заводскую многотиражку «За чугун».

С 1964 года он уже корреспондент этой газеты. Поступает в Воронежский государственный университет на факультет журналистики. И в 1970-м с дипломом в руках переступает порог зрелой жизни.

Ну а за этой вехой, как водится, начинается золотая пора, когда уже знаешь и умеешь, а мастерство и авторитет растут. Наверное, Розенфельду везло. Начав свой путь в журналистику с рабочей многотиражки, продолжив его в молодежном издании «Ленинец», он пришел в областную газету «Ленинское знамя», позднее переименованную в «Липецкую газету», уже не новичком. И стал почти что знаменем, символом, легендой не только газеты, где работает обозревателем до сих пор, но и всей региональной печати.

Но не в одном везении дело, а еще и во многих его качествах и способностях: трудолюбии, ответственности, образованности, преданности и верности там, где речь идет о вещах принципиальных: Родине, семье, команде, с которой трудится, друзьях и близких.

Поражает и его уважительно-доверительное отношение ко всем, с кем он работает, дружит, о ком пишет, кого знает и не знает, вообще — к человеку. Он своего рода Кант, живущий по нормам категорических императивов. То есть нравственно то, что нравственно всегда и не зависит от обстоятельств. Поэтому его можно любить или не любить, однако нельзя не уважать.

В том числе за твердую гражданскую позицию — он умеет отстаивать ее, когда надо. И за достижения в профессии, отмеченные высокими наградами именно в третью эпоху его жизни, когда обычно приходит признание. В 1998-м он удостоен медали ордена «За заслуги перед Отечеством» II cтепени, в 2008-м стал заслуженным работником культуры РФ, а несколько лет назад ему вручили самую престижную журналистскую премию в стране «Золотое перо России».

Многим импонируют высокий профессионализм и эрудированность Розенфельда. У него прекрасный язык, он разбирается в литературе и живописи, кино и театре, из его краеведческих статей можно составить не одну книжку, а сборники стихов и эпиграмм давно украшают библиотеки его почитателей.

Но самое главное в жизни и судьбе Исаака Моисеевича, как у всякого творческого человека, еще впереди. «Не прячась ни от бед, ни от стихий», он продолжает деятельно жить и работать. Легкий на подъем, он готов к любому заданию, и лишь ограничительные меры нынешней пандемии сдерживают его энергию и мобильность.

Но ничто не может помешать его легкому перу, которое он привычно обмакивает в чернильницу и слово за словом нанизывает свои публицистические материалы, пользующиеся большой популярностью у подписчиков, будь то рубрика «Переключая каналы» в выпуске «ЛГ» в среду или «Слово обозревателя» на шестой странице «большой» газеты.

Мы гордимся, дорогой коллега, быть вашими современниками, соратниками, учениками, читателями наконец. Счастливого вам юбилея, семейного благополучия, долгих плодотворных лет жизни и дальнейших публикаций, которые придают «Липецкой газете» особый шарм, стиль, ироничность и доброту.

Фото из архива редакции

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных