Чт, 29 Октября, 2020
Липецк: +4° $ 78.87 92.60

На карте — жизнь

Дарья Шпакова | 14.10.2020 06:44:56
На карте — жизнь

За семь лет работы организации был найден 121 человек. Фото Сергея Авилова

Вместе с единомышленниками он ищет пропавших детей и стариков. Добровольцы не всесильны, но чаще всего в их команде звучат слова: «Найден. Жив». Руководитель НКО «Поиск пропавших детей» Вячеслав Телин зовет себя «полевиком». За семь лет служения он участвовал в сотне операций по поиску людей.

А это прочесывание мест­ности — порой сутками, эмоциональное напряжение и большое желание предотвратить беду. Хотя в организации работают на результат — найти пропавшего живым или мертвым.

Родом из детства

Вячеслав Телин гордится, что родом из СССР. Мальчишкой играл в «Зарницу», любил уроки по гражданской обороне, пионерлагеря, занимался спортом. Он не принадлежит ни к какой партии, но на встрече с Владимиром Путиным в Усмани предложил уделять в школе больше внимания урокам ОБЖ, и президент это одобрил. Потому что важно научить ребенка основам бе­зопасности с раннего детства.

А еще Телины — любители перемен. Из Астаны семья переезжала в Усть-Каменогорск, затем в Красноярск, Сургут, опять возвращалась в Астану. Это было связано с работой отца — Александра Корнеевича: он трудился в шахтострое. В 90-х, изучив экономическую карту страны, Телины выбрали Липецкую область как одну из перспективных.

На новом месте Вячеслав Александрович не мог расстаться со своей идеей: найти друга детства, пути с которым разошлись еще на Севере. Пробовал разыскать через сотрудников МВД, МЧС, подключил одноклассников, но все безуспешно. Спустя двадцать лет они обняли друг друга в студии передачи «Жди меня». Помогли добровольцы-поисковики. После этой истории Телин дал себе слово отдать долг этим ребятам и, вернувшись из Останкино, организовал некоммерческую организацию.

— Я понимал, что поисковая организация не может быть сама по себе. Нам удалось создать площадку, где взаимодействуют общественность, силовые структуры, власть и СМИ. Наше сообщество оперативно помогает разыскной деятельности. Работаем под кураторством управления уголовного розыска регионального УМВД. Ежегодно проводим совместные обучающие мероприятия, чтобы в момент поиска из разыскивающих не превратиться в разыскиваемых. Так что важно и самим не потеряться, и другим не создать сложностей, — рассказывает Вячеслав Телин.

Пропавшие дети

Режим в группе сродни армейскому: дисциплина во время поиска железная. В списке обязательных требований — знание навигационных карт, умение пользоваться рациями и специальным оборудованием. А еще стратегическое мышление и работа в команде. Каждый раз важно просчитать траекторию пути пропавшего человека и успеть пойти ему навстречу. Или понять, в какой квадрат он мог попасть. Были случаи, когда в поле поисковики не замечали ребенка буквально в десяти метрах от себя. Дети из страха попасть в руки к чужому могут не откликнуться на зов. Добровольцы четко следуют правилу: не навредить. Ведь пропавший может оказаться убитым. Тогда следы волонтеров не должны мешать следствию. Каждый поиск из непредсказуемой ситуации должен превратиться в слаженный механизм действия.

— От пропажи детей никто не застрахован. Это происходит и там, где халатно относятся к родительским обязанностям, и в благополучных семьях. Недавно мы снимали видео рядом с детской больницей и стали свидетелями пропажи в здании четырехлетнего мальчика. Пока мама подписывала у врача справку, малыш успел спуститься по лестнице и выйти на улицу. Пошел сначала направо, потом налево. Оказался в чужом дворе. Нашли его спустя два часа в соседнем квартале.

В начале лета мужчина повез семилетнего внука кататься на квадроцикле в лес. Техника сломалась, мальчика пришлось оставить одного — под честное слово никуда не уходить, пока дед не вернется за ним на машине. А тому стало скучно, вот он и пошел домой вроде бы через знакомый лес и разминулся с дедушкой. Заплутавшего ребенка нашли через несколько часов живым и здоровым, — рассказывает о случаях пропажи Вячеслав Телин.

Вероятность выжить

Опытные поисковики знают: наибольшая вероятность выжить у разыскиваемого — в течение трех суток. Позже шансы значительно сокращаются. Вячеслав Телин с болью вспоминает лето 2017-го, когда в Тербунском районе с разницей в два месяца пропали два маленьких мальчика. Первый был найден мертвым в коллекторе во дворе собственного дома. Тело второго волонтеры обнаружили в овраге на пятые сутки после исчезновения. Он прошел семь с половиной километров.

Мальчиков искали больше четырехсот человек. Найти второго ребенка им было особенно тяжело, говорит Телин. В те дни шли проливные дожди, собаки не смогли взять след. Из-за грозы вовремя не прилетели вертолеты. Все усилия оказались напрасными. К сожалению, поисковики не смогли его догнать.

— Делаешь все возможное, но есть объективные причины. Мы не Боги, — разводит руками Вячеслав Александрович. — Хуже может быть, только когда нам не удается обнаружить тело пропавшего. И непонятно где искать. Тяжело смотреть в глаза родственников.

Но все-таки чаще добровольцы справляются с задачей и находят пропавших детей и стариков. За семь лет работы организации 121 человек был нами найден. В волонтеры мы принимаем всех. Основной костяк — это сто человек, включая территориальные подразделения. Как показывает практика, нам не хватает людей на первые сутки поиска, тогда нужна помощь волонтеров. Потом ситуация меняется. Кто-то отсеивается, это нормально. Такой труд морально выматывает. С членами организации периодически работают психологи.

Что увидел экстрасенс?

Снять нервное напряжение во время поиска помогают привалы. И смех — как бы кощунственно это ни выглядело. Когда ты исходил территорию вдоль и поперек, нужна разрядка. А то недалеко и до ссор.

Поисковики — люди разных профессий: водители и учителя, бухгалтеры и домохозяйки. Средний возраст волонтеров — чуть больше тридцати. Чаще всего они сами уже родители, а значит, понимают, что такое потерять ребенка. Равнодушных волонтеров отсеивает сама жизнь, но и для них этот опыт становится важным. Есть несколько возможностей участия: находиться в прямом и постоянном контакте, общаться в чатах организации, быть в СМС-рассылке, наблюдать за деятельностью через группы.

НКО «Поиск пропавших детей» выиграла два президентских гранта. Принцип простой: сначала дело, потом они претендуют на государственную поддержку. Средства пошли на создание мобильного штаба, развитие территориальных подразделений, занятия по профилактике уходов детей из дома.

— Мы часто проводим учения. По инициативе «Национального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям» проходили подготовку в Чечне на базе Российского университета спецназа, в горной местности. Работоспособность в горах другая. Нагрузки перенесли легче, чем у нас, — замечает Вячеслав Телин.

Зачастую приходится бороться с псевдопомощниками — экстрасенсами. Хорошо, если они звонят поисковикам, а бывает, шантажируют родителей, предлагая им заплатить круглую сумму за информацию «из космоса». Так мошенники зарабатывают на человеческом горе.

— Такой экстрасенс позвонил мне однажды в четыре утра. Говорит, видит, как ребенка с указанными приметами сажают в машину. Я прошу назвать номер автомобиля, и тут выясняется, что информацию ведун считывает в своей голове. Насколько знаю, по просьбе матери Данилы Белых в Липецк приезжали участники «Битвы экстрасенсов». Сейчас ему уже должно быть 18 лет. И все эти годы родители живут в надежде на встречу. Но в нашей практике ясновидящие пока никого не нашли, — рассказывает Вячеслав Телин.

«Поиску пропавших детей» он посвятил значительную часть жизни. Будучи предпринимателем, вкладывал туда немалые средства. Сейчас организация имеет крепкую основу. Открыт филиал в Краснодарском крае. Должен появиться еще в одном регионе. И потому большую часть дел можно передать коман­де, подумать о личном. Но это Телин так говорит. Разве сможет остаться в стороне, когда нужно его участие? Он так воспитан: чужой беды не бывает.  

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных