Пт, 14 Августа, 2020
Липецк: +18° $ 73.15 85.92

«А мы, из Ельца» — была запись на Рейхстаге

Роман Демин | 10.07.2020 04:42:56
«А мы, из Ельца» — была запись на Рейхстаге

Послевоенные фото: Никлас Григорьевич Бурлак и его жена — ельчанка Александра Николаевна (Золотухина)

В канун Дня Победы на 1 канале российского телевидения в передаче «Пусть говорят» вышел интересный сюжет, касающийся Ельца. Один из героев телепрограммы, гражданин США Вадим Никласович Бурлак рассказал об удивительных эпизодах из биографий своих родственников.

частности, его дед — Григорий Бурлак был участником крымских событий 1905 года. В то время на крейсере «Очаков» не без помощи Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) вспыхнул революционный мятеж.

Бурлаки в России, США и СССР

Однако восстание матросов быстро подавили. И тогда РСДРП направила Григория (он был ее связником) от греха подальше в Соединенные Штаты. За океаном он прожил до начала 30-х годов прошлого века. За это время обзавелся в Америке семьей.

А в 1932 году вернулся в СССР, привез с собой супругу и детей, в том числе восьмилетнего сына — Никласа.

Сам нарком тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе направил главу семейства на металлургический завод в украинскую Макеевку.

Американец в Красной армии

Когда началась Великая Отечественная война, Никлас отмечал со своим классом выпускной. Как и многие его сверстники, узнав о вероломном нападении гитлеровцев на СССР, комсомолец Бурлак тут же попытался записаться на фронт добровольцем. Но поначалу его, как родившегося в США, в Красную Армию не взяли.

Тем не менее он не сдался: стал ворошиловским стрелком и некоторое время спустя его направили на учебу в московскую военную спецшколу № 3 Центрального штаба партизанского движения (там он учился с дочерью Константина Рокоссовского Ариадной).

Причем его не призывали на военную службу. В Красной Армии он числился просто американским добровольцем.

Смерти вопреки

После окончания разведшколы Никласа направили на фронт, где он служил в разведке танкового батальона.

Бурлак дважды терял в бою экипаж своей «тридцатьчетверки», был четырежды ранен и дважды контужен, но каждый раз снова и снова возвращался на передовую.

В одном из боев он получил тяжелое ранение. Похоронная команда сочла его убитым, и его матери даже отправили похоронку, сообщающую, что Никлас Бурлак пал смертью храбрых.

Находившегося без сознания танкиста спасла медсестра Оксана. Заметив движение, она прильнула к груди бойца, лежавшего на краю братской могилы, и услышала биение сердца.

В июле 1944 года Никлас участвовал в освобождении заключенных из концлагеря Майданек. В феврале 1945 года в Померании освобождал из лагеря военнопленных, там было несколько тысяч американских и британских летчиков.

Бурлак участвовал в Курской битве, освобождал Белоруссию, Польшу, брал Берлин. Награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны, медалью «За отвагу».

Надписи на Рейхстаге

В мае 1945 года, как и многие советские солдаты, Никлас Бурлак оставил на стенах Рейхстага надпись, в которой кратко изложил свой путь от родного дома в Пенсильвании до логова врага. Предложение оказалось длинным и начиналось очень необычно для офицера-красноармейца: «Bethlehem, Pennsylvania, U.S.A…» — на английском языке.

Закончив текст, Никлас отряхивая руки, заметил поблизости группу пехотинцев, которые тоже хотели оставить свой автограф на здании Рейхстага. Но места уже не оставалось. И тогда совсем юная девушка в военной форме забралась на плечи одному из своих рослых сослуживцев и сделала надпись чуть выше строк Бурлака. Она вывела слова, засевшие в памяти русского-американца навсегда: «А мы, из Ельца». Вскоре эта девушка стала женой отважного офицера-танкиста, у них родился сын, которого назвали Вадим.

Что выяснил Магомедханов

После выхода телепередачи «Пусть говорят» с Вадимом Никласовичем связался один из лидеров общественного движения «Мы из Ельца», старший научный сотрудник Центрального музея войск национальной гвардии, кандидат исторических наук Виктор Магомедович Магомедханов.

Наш ученый выяснил, что маму Вадима Никласовича звали Александра Николаевна (в девичестве) Золотухина. Она — уроженка Ельца, родилась здесь 21 декабря 1926 года. После освобождения города от гитлеровской оккупации юная Саша сбежала на фронт вместе с частями Красной Армии. Дошла до Берлина, где и познакомилась с Никласом Бурлаком.

Кстати сказать, их сын — Вадим Никласович — два раза бывал в Ельце и планирует еще приехать на родину мамы после того, как закончатся ограничения, связанные с мерами по борьбе с коронавирусом.

Жизнь в СССР и эмиграция

Всю войну Никлас Бурлак вел дневник, а после Победы занялся литературным творчеством и связал свою жизнь со сценическим искусством. В театрах страны и даже в Кремлевском дворце съездов в постановке Никласа шли театрализованные представления: «Мелодиас де Верано», «Золотая осень», «Вам улыбаются звезды», «Подмосковные вечера», «Приключения Николки-космонавта».

Вернувшись на родину, в Штаты, он продолжил литературное творчество, но уже на английском языке. А на основе своего дневника написал автобиографическую книгу «Американский доброволец в Красной Армии». Она опубликована в Штатах. В ней есть отрывки, связанные с Ельцом (14 апреля 1943 года).

Отрывки из книги

«На рассвете остановились на небольшой станции. Сашок (новобранец, попутчик автора. — Прим. Р. Д.) отложил гитару, выглянул из вагона и воскликнул:

— Ух ты! Это же мой родной город, это Елец! Вон там наш дом, а это — речка Сосна... Мы летом всегда приходили на Сосну ловить рыбу и купаться. Вода здесь до войны всегда была чистой и холодной. Знаете, ребята, ведь Елец — это один из самых старых русских городов, – продолжал Сашок. — Когда-то здесь была крепость, она защищала Россию от набегов половцев. А в XIV веке эту крепость все-таки взял Тамерлан…

Я понял, что Сашок — не только одаренный композитор и исполнитель замечательных песен, но еще и любознательный, начитанный парень. Если командование соединения, в которое мы поступаем, не возьмет Сашка во фронтовой ансамбль песни и танца, думал я, то совершит большую ошибку…

Вдруг Сашок закричал что было сил:

— Мама! Мамуся! Мамочка!

После этих криков он ошалело помчался через поле к женщине, которая появилась из-за домишек, стоявших на окраине Ельца, и теперь спешила к нему навстречу с протянутыми вперед руками.

Мы с изумлением наб­людали эту сцену. Возгласы Сашка удивили новобранцев, которые в это время выбирались из теплушек эшелона. Очень нежно, но при этом почти по-детски обращался сын к матери.

Потом Сашок рассказал нам, что мама всю неделю приходила на этот елецкий полустанок, осматривая все останавливавшиеся здесь эшелоны — в надежде встретить сына. И вот сегодня ей наконец несказанно повезло…

Мать и сын сидели, обнявшись и разговаривая, на скамье у последнего домишки на окраине Ельца, примерно в 800 метрах от поляны, на которой новобранцы со всех вагонов разводили костры и в принесенной с полустанка воде варили в новеньких блестящих котелках «кондер» из своих НЗ-бри­­кетов…».

Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных