Пт, 03 Апреля, 2020
Липецк: +2° $ 77.73 85.74

Разведка боем

17.04.2009

Чтобы победить народ, нужно лишить его героев, памяти, святынь.

Николай Гоголь.

Александр ПЕТРОВ,
Герой Российской Федерации, летчик-испытатель

Из воспоминаний Владимира Митрофановича Игнатьева о форсировании Дуная.

— Это форсирование осталось в моей памяти на всю жизнь. Мне, как командиру саперного взвода, был отдан приказ провести инженерную разведку по изысканию переправочных средств. Целую неделю на двух надувных лодках бороздили по дунайским волнам, собирая все, что могло пригодиться для переправы частей дивизии. Все это было под огнем противника. Вскоре в нашем распоряжении оказались маленький допотопный пароходик, два дизельных катера, несколько небольших барж и десятка два рыбацких лодок. Ночью с 8-го по 9-е ноября 1944 года усиленный взвод саперов (под командованием В. Игнатьева) со стрелками на буксирном пароходе и катере под непрекращающимся огнем провел высадку наших бойцов на правом берегу реки Дунай, в Венгрии. Для гитлеровцев это оказалось полной неожиданностью. Первые рейсы прошли успешно, но фашисты заметили десант и переправу. Начался бешеный артиллерийский и минометный обстрел. За одну ночь наш взвод саперов переправил на правый берег Дуная два стрелковых батальона. Но ряды саперов редели, погибли мои боевые товарищи — сержант Худяков, саперы Денисюк, Кириллов и Степанов. Под оружейно-пулеметным и артиллерийским огнем я лично переправил на правый берег около 60 солдат.

Чуть позже я закончу рассказ об этом эпизоде из фронтовой биографии нашего земляка, удостоенного за те бои на Дунае звания Героя Советского Союза. А пока коротко о том, что предшествовало событиям осени 1944 года.

...Он родился в селе Пружинки Липецкого района. Бедная крестьянская семья, трудное детство, разруха двадцатых, голод тридцатых — все, что выпало на долю его поколения, пережил, перетерпел и Владимир Игнатьев. Но он рос и верил, что впереди — добрые перемены, то самое светлое будущее. Володя был лучшим учеником в школе. Потом работал столяром и плотником в Липецке, затем переехал в Горловку Донецкой области, стал нормировщиком в тресте «Донбассжилстрой».

А 30 августа 41-го двадцатилетний парень уже был в действующей армии. Войну прошел «от звонка до звонка». А воевал-то он в пехоте, точнее в саперных войсках. Саперы гибнут, даже когда в них не стреляет враг. Игнатьева солдатская судьба не миловала. 16 осколков он принял на себя... Но остался жив.

Уже через месяц после призыва он участвовал в бою с фашистами. Под Каменск-Шахтинским впервые был ранен. Сапер-разведчик, затем — командир взвода 110-го отдельного саперного батальона 74-й стрелковой Краснознаменной Киевско-Дунайской ордена Б. Хмельницкого дивизии 3-го Украинского фронта, воевал под Днепропетровском, Ворошиловградом, участвовал в битве на Орловско-Курской дуге, в освобождении Киева, в Корсунь-Шевченковской и Ясско-Кишиневской операциях, в форсировании многоводного Днепра, быстрого Прута, глубокого Дуная, взятии Бухареста, освобождении Белграда, в разгроме одиннадцати танковых дивизий фашистской Германии в районе венгерского озера Балатон.

Из воспоминаний Владимира Игнатьева:

— Войну я вижу наяву и во сне. Очнешься, смахнешь холодный пот, отгонишь кромешный ад, а потом долго не можешь заснуть.

Мы, сегодняшние, знаем, что Победа все-таки пришла в 45-м году. А кто тогда знал, что и как будет? В Победу верили, но кому суждено до нее дойти? До какого рубежа продвинутся фашисты? Что будет с семьями? У бойцов 1941-го, наверное, не было ничего святее, чем эти вера и надежда. Верили в командиров, верили в Сталина, верили в себя...

… В октябре 41-го саперный батальон был передан стрелковой дивизии, занявшей оборону в районе севернее Каменска. Сооружали долговременные защищенные огневые точки — дзоты, рыли ходы сообщения, устанавливали противотанковые поля. Район подвергался налетам вражеской авиации, а потом пошли фашистские танки.

Из воспоминаний Владимира Игнатьева:

— Мы прижались плотнее друг к другу в окопе — гул моторов приближался. Я вспомнил о родных, свою короткую жизнь, плотнее вжался в окоп. В висках звенело. Страшно... Ух как страшно! В первом бою страх у меня вызвали не бронированные чудовища, изрыгающие из пушек и пулеметов шквал огня, а фашистские автоматчики в зеленых мундирах и рогатых касках. Чем больше я смотрел на немцев, тем больше меня одолевали дрожь и страх. Отделившись от танка, фашист шел в направлении нашего окопа, на меня. Еще немного, и он покончит со мной. Я, взяв себя в руки, начал стрелять. Рядом разорвался вражеский снаряд, осколок угодил мне в левую руку, в кисть. Я взял раненую ладонь правой рукой, но тут же почувствовал острую боль и в ладони правой руки. Санитар, перевязав мне обе руки, сказал: «Ты, Володя, наверное, отвоевался!» Но ошибся — за войну меня еще два раза ранило.

— Находясь в окопах, на передовой, мы, конечно, не могли судить о размахе предстоящих боев с обеих сторон, вошедших в историю как Курская битва. Но внутренне чувствовали, что приближается большое сражение.

Поныри... Есть такое местечко на курской земле. Железнодорожная станция, небольшой городок, а вокруг зеленые холмистые поля. Теперь о Понырях написаны стихи, повести и рассказы, а слова из поэмы Долматовского высечены на обелиске — памятнике саперам:

Здесь не было ни гор, ни скал,

Здесь не было ни рвов, ни рек,

Здесь русский человек стоял,

Советский человек.

На противотанковых минных полях, установленных саперами 110-го саперного батальона, в котором сражался Владимир Митрофанович, подорвалось 29 фашистских танков и самоходно-артиллерийских установок.

... Солдат воевал. Солдат терпел. Солдат шел вперед. И вот уже пересек границу Советского Союза, гнал врага из сопредельных земель. Тогда и выпало Владимиру Игнатьевичу выдержать то испытание на Дунае.

Итак, на оборудованный саперами Игнатьева плацдарм на правом берегу доставлялись все новые и новые подразделения. Завязался ожесточенный бой. На наш берег отправляли раненых. Игнатьев со своими бойцами отражал атаки гитлеровцев, обезвреживал установленные ими мины и выполнял основную задачу — обеспечивать переправой, устраивать временные пристани для перевозки пушек.

Командир взвода Игнатьев получил ранение в голову и в правую руку, но оставался на посту, пока не была закончена вся работа по обустройству пристани. Вскоре на плацдарм подошли другие наши соединения, развернулось мощное наступление советских войск на территории Венгрии.

За форсирование Дуная в районе югославского города Апатин Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года Игнатьеву Владимиру Митрофановичу присвоено звание Героя Советского Союза.

После выздоровления и возвращения в свой 110-й саперный батальон еще не раз пришлось ему встречаться со смертью на полях Венгрии, на озере Балатон, под Липцем и Гарцем в Австрии, где он и отпраздновал Победу.

За мужество и героизм Верховным Главнокомандующим И.В. Сталиным саперу Игнатьеву было объявлено десять благодарностей. Одиннадцатую он получил за участие в Параде Победы 24 июня 1945 года. Кроме Звезды Героя, его доблесть отмечена орденом Ленина, двумя орденами Красной Звезды, многими медалями.

Послесловие

После войны Игнатьев получил диплом педагогического института, учил детей истории, работал директором средней школы, затем с отличием окончил Саратовскую партийную школу, Ташкентское военное училище, преподавал в университете марксизма-ленинизма в Группе советских войск в Германии, в Вольском высшем военном училище тыла. Он защитил кандидатскую диссертацию, ему присвоены ученая степень кандидата экономических наук и звание доцента. Работал он и в Ленинградском политехническом институте, там им написаны десятки научных и методических статей. 33 года — до последнего дня жизни — был он на преподавательской работе.

Его именем названа улица в Липецке. В его честь отлит именной трехтонный колокол для колокольни Свято-Троицкого собора в городе Вольске Саратовской области. Его имя выбито золотыми буквами в зале Славы на Поклонной горе, а также в мемориале «Родина-мать» в Киеве. Памятная экспозиция, посвященная Герою Советского Союза В.М. Игнатьеву, есть в Липецком краеведческом музее, в музее Вольского высшего военного училища тыла.

В школе села Пружинки, где учился Игнатьев, свято хранят память о своем земляке. В школе собран богатый материал о Герое. Недавно школе присвоено имя Владимира Митрофановича.

Гоголь был прав: народ терпит поражение, утрачивая память о своих святынях и героях. Поэтому россияне и должны эту память хранить.

 

Из стихов Владимира Игнатьева

Я люблю тебя, моя Россия!

Твои чудесные края,

Ты стала в мире светоч мира,

Моя любимая страна.

К тебе иду с открытой грудью

В моей изменчивой судьбе.

Мне испытать пришлось немало

В боях сапером на войне.

Не раз я видел смерть лихую

В разведке боем, при луне.

Я много раз прощался с жизнью,

Но не пришлось погибнуть мне.

С тобой делю тоску и радость,

С тобой одной наедине.

За смертный бой звезду Героя

В победный год вручила мне.

Прошел в боях я путь суровый,

Ученым став в двойном труде,

Лишь ты одна не позабудешь,

Ты гордо вспомнишь обо мне.

Владимир Игнатьев. Фото из семейного архива.

Владимир Игнатьев. Фото из семейного архива.

Владимир Игнатьев. Фото из семейного архива.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных