Чт, 19 Сентября, 2019
Липецк: +18° $ 64.47 71.51

Дети всегда к радости

Елена Бредис | 16.06.2016

Россия непременно переживет все трудности и вновь станет великой державой. Что придает мне такой уверенности? Наш народ, наши люди. Обычные мужчины и женщины, способные на огромный душевный труд, ежедневную самоотдачу, сострадание и милосердие. Живущие, вопреки всем современным западным веяниям, не для себя, а для других, и находящие именно в такой жизни подлинный смысл и подлинную радость.

Вас удивляет, что очередной выпуск нашего «Клуба приемных родителей» я начала, так скажем, далековато от темы? На самом деле все очень тесно связано. Чем дольше я веду эту рубрику, чем больше знакомлюсь все с новыми и новыми приемными семьями, тем сильнее убеждаюсь в том, что наш народ непобедим. Да, тихие и скромные труженики, не видящие в своих поступках ничего выдающегося и самоотверженного, эти люди никогда не «засветятся» на трибунах, никогда не станут лезть под объективы телекамер. Это их каждодневная жизнь, о которой они говорят просто и буднично. Сегодня у нас в гостях еще одна такая семья — супруги Таксопуло из Грязинского района. Рассказывает многодетная мама Виктория:

— Я не могу говорить о детях «родные» и «приемные», потому что они все — мои, просто одни — «самодельные», а другие — уже «готовенькие». Ни для меня, ни для моего мужа Игоря никакой разницы просто не существует и существовать не может.

— Дети приходят в приемные семьи, как говорится, разными путями. Как это было у вас?

— Ну, сначала в нашей семье появилось четверо своих: две девочки и два мальчика. Кто-то запланированно, кто-то нежданно-негаданно, но все равно, к радости.

— Выходит, у вас уже был «комплект». Любой спросит: чего же вам не хватало?

— Вообще изначально инициатива исходила от самих детей. Они отдыхали в лагере, а рядом отдыхали дети из интерната. Для наших шоком было то, что у этих деток нет родителей, что их никто не приезжает навещать. И они первыми тогда стали говорить: «Мама, папа, давайте кого-нибудь к себе заберем». Но в тот момент у нас шел ремонт, пристройка, и мы эти планы отложили. А потом поняли, что бытовые препятствия будут всегда, и нечего их бояться и пережидать.

Без выбора

— А по какому принципу вы выбирали приемного ребенка?

— А как вообще можно выбирать? Ведь потом будешь думать, а вдруг тому мальчику или той девочке ты был нужнее. Мы с мужем много об этом говорили и приняли решение: никакого выбора. Помню, я на каком-то сайте задала вопрос юристу, а он прислал мне ссылку: вот, мол, вы хотите взять ребенка с синдромом Дауна, смотрите, какая хорошая девочка в Коломне. И муж мне сразу сказал: «О чем теперь думать? Значит, едем в Коломну».

— Но когда будущим мамам сообщают, что есть только вероятность рождения ребенка с синдромом Дауна, то многие сразу принимают решение сделать аборт. Почему вы захотели взять именно такого ребенка?

— Аборт — это тоже выбор, который делает женщина. У нас ведь уже было четверо детей, и мы хотели не для себя взять лялечку, чтобы понянчиться, мы хотели ребенку помочь. Как рассуждали? Голубоглазых блондинок и без нас заберут, значит, надо брать того, кто никому будет не нужен. А потом я посмотрела большую передачу о детях с синдромом Дауна и задумалась: а где же они? Почему мы их не видим? Почему общество их выталкивает? А ведь в системе детских домом и интернатов им очень несладко. Вот так и пришло решение. Альбине тогда было уже шесть с половиной, и я засомневалась, стоит ли брать уже такого большого ребенка. Но муж сказал: «Ты решила не выбирать? Вот и все, тебе прислали ссылку, значит, едем в Коломну».

— А вы своим детям объясняли, что собираетесь взять не вполне здорового ребенка, непохожего на них?

— Конечно, все было многократно проговорено. Более того, мы с мужем решили, что это и для них будет хороший опыт. Ведь мы практически не видим на улицах детей-инвалидов! Родители вынуждены их по квартирам прятать. И безбарьерная среда отсутствует, и общество не готово. Так о каком милосердии и сострадании мы говорим? Откуда они возьмутся? Это с детства воспитывать надо. Ведь любой человек приходит в этот мир со своей миссией, ее надо только понять, раскрыть в ребенке, показать окружающим. И дети должны понимать, что не все такие «розовые зефиринки», есть ребятки с проблемами, но это не значит, что они хуже.

— Как ваши дети восприняли Альбину?

— Хорошо, но у нас ситуация осложнилась тем, что мы одновременно взяли двух детей, — просто так сложилось. Уже были оформлены документы на Альбину, а тут нам сообщают, что есть девочка Люда четырнадцати лет, от которой отказалась приемная семья. Да, мы не планировали брать подростка, но тут просто нельзя было отказаться. Это же такая трагедия для ребенка, когда ему второй раз дают понять, что он никому не нужен! Это же психологическая травма на всю жизнь! Вот и получилось, что во вторник мы забрали Люду, а в четверг, прихватив ее с собой, поехали в Коломну.

Разный возраст

— Трудно было?

— Сначала — не просто ужас, а ужас-ужас-ужас: сразу двое детей такого разного возраста. Но несколько месяцев надо просто пережить, это закон. Мы с мужем друг другу говорили: «Ну, мы же знали, что так будет». Да, мы заранее знали, что у Людочки непростой характер, что нам потребуется большое терпение. Но тут опять же наша дочь помогла. Учительница как-то сказала мне, что Соня дружит с девочкой, которая может на нее дурно повлиять. А дочь говорит: «А почему, мама, ты не допускаешь, что это я на нее хорошо повлияю?» Действительно, почему не допустить, что ребенок, попав в хорошую, добрую атмосферу, станет совсем другим? Проще всего сказать: «Ты, плохая девочка, иди своей дорогой, а мы тут в сторонке постоим, все белые и пушистые». И очень быстро у нас с Людочкой не было уже никаких проблем, она стала родным человеком. Недавно говорит: «Мам, мне уже семнадцать будет, мы уже третий мой день рождения вместе справлять будем!» Люди часто говорят: «Ты должна думать о своем ребенке». А что значит — о своем? Посади их трех в песочницу, они все одинаковые. И для Бога разницы в них никакой нет. Почему я о своем должна думать, а о чужом — нет? Чем мой-то лучше? Мы ведь сами тогда объяснили Соне, что плохих детей не бывает, все зависит от отношения к ним. И если бы после этого мы отказались от Людмилы, это было бы предательством, обманом и по отношению к собственному ребенку.

— А как с Альбиной развиваются дела?

— О, она у нас огромный рывок сделала. Ну, мы и с логопедом занимались, и с дефектологом. Все ребята очень радуются ее успехам. Она у нас девочка красивая, стройная, высоконькая.

— Итак, у вас уже было шестеро детей. Неужели мало?

— Тут муж сказал, что ему хочется маленького мальчика. Ну, предложили нам Никитку, за которым надо было ехать в Елец. А тут говорят, что в Грязях есть шестнадцатилетняя девочка, которую никто не берет. Мы-то не собирались, но как допустить, чтобы ребенка в детдом отправили? И опять получилось, что Саша появилась у нас в доме на месяц раньше, чем Никита. Саша хотела обрести семью, у нее родители умерли, в разных реабилитационных центрах она уже успела побывать и в детдом не хотела. Никите было три года, у него было сильное отставание: не говорил, не был приучен к горшку. Да, пришлось много возиться, опять логопеды, дефектологи. Но за полтора года у нас есть большие успехи: он уже вовсю стал болтать.

Дополнительная порция

— Но, судя по количеству детей, должен быть еще один ребенок?

— Да, это двенадцатилетний мальчик Саша. Наши старшие девочки увидели ролик о нем в Интернете. Представляете, это ребенок-колясочник, у которого умерла мама. Какая судьба его ждет?! Девочки сразу сказали: «Надо его забирать!» Муж в это время ремонтом занимался, на стремянке стоял. И говорит сверху: «Ну и что вы там тянете? Рабочий день заканчивается, в опеку не успеете». Интересно, что незадолго до встречи с Сашей я почему-то стала регулярно готовить на одну порцию больше, чем надо. Словно чувствовала, что еще один член семьи появится. Они с мамой жили на седьмом этаже, и последние годы он провел, не выходя из своей комнаты. О какой социализации могла идти речь? Он очень мало видел в своей жизни, он очень наивный. Зато эмоционально очень чуткий, у него прекрасное чувство юмора.

— Я поражаюсь, как вы не боитесь брать на себя такую нагрузку…

— У меня же много помощников. Если кто-то что-то не успевает, то другой тут же подхватывает, помогает. Передо мной не стоит такая задача: умри, но сделай. Если я вдруг плохо себя чувствую, и мне трудно приготовить обед, то старшие дети моментально подключаются. Вот вчера плоховато было, так Ефим тут же стал картошку чистить. Людочка прибежала из колледжа, нет, говорит, этого мало будет. Дочистила еще, пожарила. Александре нашей уже восемнадцать исполнилось, но она живет с нами. Все три старшие девочки учатся в нашем грязинском колледже, на одном курсе. Они очень дружные, горой друг за дружку стоят.

— Вы не планируете еще брать детей?

— Ну, пока надо заниматься теми, кто уже есть. Проблем и задач хватает. Да и размеры дома не позволяют. Но вообще-то, все в руках Божьих.

Виктория Таксопуло с приемным сыном Сашей.

Виктория Таксопуло с приемным сыном Сашей.

Виктория Таксопуло с приемным сыном Сашей.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных