Пн, 24 Июня, 2019
Липецк: +27° $ 63.13 71.35

Хозяин крепко стоит на земле

Александр Косякин | 26.05.2015

Сегодня, когда в структуре областных доходов аграрный цех отвоевывает все большее место, когда во всех уголках липецкого края растут и множатся птицеграды, комбинаты, агрокомплексы и холдинги, странно даже вспоминать, как начинался аграрный бизнес на нашей земле.

А ведь всего четверть века само это слово — «бизнес» — громко произносить стеснялись: не про нас это, не про нас… Правда, уже тогда объявились вышедшие из подполья миллионеры, платившие баснословные партийные взносы (тогда все были членами КПСС), делавшие капитал почти из воздуха («Доку-хлеб», например), но для провинции это были какие-то сказки Шахеризады, в которых деньги, как и булки, росли на деревьях…

Но уже дули новые ветра, и русская деревня приноравливалась к переменам. Тогда какой-никакой бизнес походил на только что народившегося теленка: вот его принесли в теплую избу, обтерли, высушили, дали из соски молока. И стоял он на кривых, слабеньких ножках, и тыкался в разные стороны. Все было в новинку: земельная реформа, передел колхозной собственности, перекройка угодий, новые кооперативы и, конечно, первые фермеры.

О это была колоритная фигура! Фермер ввалился в нашу жизнь, как через плетень перелез, сначала из... телевизора. Он готов был состязаться с товарищами из штата Айова, при этом весело помахивал ковбойской шляпой. Но скоро страна разглядела эту фигуру, и оказалось, что штаны на ней самые настоящие расейские, курит он вовсе не «Мальборо», да и шляпа куда-то запропастилась. Но юридический карт-бланш первые бизнесмены от сохи все же получили. Им полагались: распашная земля (бери в аренду, а там будет видно), беспроцентный кредит, льготное налогообложение и возможность приобретать технику в нищавших коллективных хозяйствах по остаточной (считай: задарма) стоимости. Фермер немного, но сразу «окулачился», в первые годы он с аппетитом проедал кредиты и не попавшую под налоговый гнет выручку: кто-то купил жене шубу, кто-то стал щеголять в адидасовских шароварах и ездить на семинары в район на тракторе Т-150. Однако тот, кто был поумней да порукастей, деньги вложил в дело, выжил, развернулся, и сегодня фермеры из Хлевного, Усмани, других районов — крупные и успешные землепользователи, причем обогнавшие «по экономике» бывшие коллективные хозяйства.

Недавно я побывал на настоящей осетровой ферме под Задонском, где Сергей Шацких разводит разную экзотическую рыбу, вроде африканских сомов, осетров и форели. В этом деле он монополист и скоро выйдет на объемы для работы с сетевыми торговыми компаниями. Так вот, Сергей Петрович — из тех, первых фермеров. Все прошел, все испытал: от севооборотов до разнообразных экспериментов над частником инспектирующих инстанций. На таких крепких мужиках до сих пор и держится деревня.

Однако тогда разрекламированное фермерское движение вширь и вглубь не пошло (как задумывали). Не учли психологию мужика, последствия коллективизации, социальный конфликт, заложенный в душевом распределении земли (с «положенными» сотками на севооборот не выйдешь, а аренда — дело непростое, как и объединение в одно хозяйство...), и много чего другого. Но деревня пережила и это, ведь ей к экспериментам не привыкать.

Но уже тогда шел в глубинку другой собственник — не только с деньгами, не только с иной психологией, но и с новыми технологиями, менеджментом. Так на задонской земле объявилась «Аврора». На ее примере хорошо видно, как развивался агробизнес в липецкой деревне. Агрофирма сразу, «с порога», начала эксперимент российского масштаба. Смысл его был в упрямой попытке доказать всему миру, что и в нашей стране, без протекционной (на то время) по отношению к селу политики государства, без дотаций и без новаций (в области технологий и машиностроения), на наших землях, при нашем климате и даже при нашем посконном разгильдяйстве (которое почему-то именуют менталитетом) — при всем при этом от сельскохозяйственной деятельности можно получать прибыль.

Конечно, «Аврора» сразу стала явлением. По масштабам и темпам уникальным, каких не было в России. Уже в первые годы объемы были заявлены такие: пять прошедших процедуру банкротства хозяйств, почти 20 тысяч гектаров пашни, два собственных сахарных завода, элеватор, пекарня, ремонтные мастерские, колбасный и грибной цехи, фирменные магазины... А еще самый крупный и самый современный машинно-тракторный парк в стране, где впервые появились импортные «Джон-Диры», «Лексионы», «Кляйны», «Холмеры». Новые хозяева ездили за границу, многое для себя присмотрели, но взяли канадский опыт земледелия и… рванули вперед. Сегодня «Аврора» укоренилась на земле пуще прежнего, прикупив еще земли и освоив новые технологии. По такому же пути двинулись «Зерос», «Трио» и многие другие.

Прошло время, и сего­дня на нашей земле укрепляет свои позиции целая Группа компаний «Черкизово» с проектом под 45 миллиардов рублей. В Данковском районе мощно развивается самый современный тепличный комбинат, а еще готовится к пуску крупнейший в России мясокомплекс компании «Куриное царство».

Эти смысловые приставки — «крупнейший» и «единственный» — вовсе не признак гигантомании, а просто нормальная поступь любого предпринимателя, который идет не куда укажут, а куда ему нужно.

Агробизнес на нашей земле не только с каждым годом расширяет налого­облагаемую базу, но и раздвигает, как в песне поется, горизонты. Приезжая к нам, гости всегда отмечают одно и то же: ухоженные поля, ладную технику, стройные придорожные лесополосы, добротные проселочные дороги. Все это сделал он — хозяин земли. Он теперь разный: со среднеспециальным и с высшим образованием, с деловыми связями, с опорой на свою семью-команду, с хваткой немецких бюргеров и с мужицкой фигой в кармане… Но он уперся и крепко стал на своей земле, потому что — хозяин. И по-другому теперь никак.

Но вот какая грусть. Недавно Никита Михалков снял публицистический фильм о русской деревне. Много в нем было драматического, надрывного и справедливого. Озадачил только нюанс. Один новый собственник в кадре много и убедительно размышлял о ценовой политике, диспаритете, судьбе русских черноземов и прочем. Но вот костюмчик на нем — с отливом, от какого-нибудь «Валентино», сидел слишком уж ловко, а сам хозяин имел такое… сытое, ухоженное лицо, которое говорило: за судьбу этого хозяина земли беспокоиться не стоит… Наверное, я не прав, и гражданин просто оделся к съемке, да и не в фуфайке же чумазой ему ходить в самом деле. Но, видно, мое испорченное временами сознание чего-то еще не принимает. Вот и не верю лощеным телепублицистам, радеющим о кормилице, депутатам-партийцам, вспоминающим о крестьянине аккурат к выборам, лоббистам нетрадиционной ориентации, чиновникам, способным отличить рожь от пшеницы только по ломтикам хлеба на ресторанной тарелке, и очередному оратору, рассуждающему о деревенской инфраструктуре в навороченном джипе да с бутылочкой французского коньяка под мышкой.

По счастью, в наших краях такой тип, кажется, перевелся. Остался, выжил другой, о котором пел Высоцкий: «и голове своей руками помогал…»

Одним из успешных фермеров региона по праву является руководитель хлевенского КХ «Речное» Владимир Коротких.

Одним из успешных фермеров региона по праву является руководитель хлевенского КХ «Речное» Владимир Коротких.

Одним из успешных фермеров региона по праву является руководитель хлевенского КХ «Речное» Владимир Коротких.
Написать нам
CAPTCHA
Принимаю условия обработки данных